Точного адреса у меня конечно же не было, но зато я знал место ее работы — Краснодарский Политехнический институт. Тот самый, который впоследствии, всего через несколько лет превратится в КубГТУ. Она же геолог, хоть и молодой.

Я посмотрел на часы. Только десять тридцать утра, а до Краснодара около ста километров. Доберусь туда часа за два, наверное.

— Так… — тот нахмурился, посмотрел на меня с подозрением. Видно было, что Самарин обдумывает что-то важное. — А твою девушку как зовут?

— Лена, а что? — я не сразу понял, чего он хочет.

— А у Лены подруги есть? — широко улыбнулся он. Намек был ясен.

Уже через час мы сидели в такси. Это была белая Волга, с полосой на боку в черно-белую клетку. И шашкой сверху. Вот только модель автомобиля не запомнил.

Вообще, для меня сразу несколько популярных моделей тех лет, назывались одинаково — Волга, как в фильме «Бриллиантовая рука». Они там не сильно различались — вообще легковые машины Горьковского автозавода я не любил.

Водитель нам попался интересный и очень болтливый, мигом раскусил, что мы военные.

— Что, удивились? — тараторит он. — Я вашего брата хорошо знаю. Оно ж как, аэродром наш очень удачно расположен. Как война в Афганистане началась, так постоянно военные здесь ездят. Уже не первый год. Я между прочим, через них новости уже несколько лет узнаю. Слышал, что сейчас в Сирии беспокойно. Ничего там не известно?

Мы с Самариным сидели сзади. Оба переглянулись, покачали головами и ответили, что ничего не знаем. Незачем. Так вот слухи и рождаются — один таксист рассказал другому и при этом добавил что-то от себя, тот другому таксисту или пассажиру. Так оригинальная информация превращается в какую-то фантастику. Нет уж, мы лучше помолчим. Тем более по Сирии действительно, пока ничего не ясно. Как там наши решат острый вопрос с американцами пока неясно…

Таксист болтал, болтал, но вскоре ему это дело надоело и он включил радио. Из динамика пела женщина которая хрипит, вспоминая то про айсберг во Вьетнаме. То есть, в океане. То про очень много поз. То есть, роз. Димка под нее благополучно заснул.

А я бодрствовал. Смотрел в окно — весна на Кубани только-только готовилась все озеленить — но пока рано. Все серо-коричневое, мрачное и унылое. Колхозы, станицы, сельскохозяйственная техника. Дороги тоже не очень — машину иногда трясло, тут и там попадались кочки.

Ну да, как ни странно, но в то время вся страна на моря ещё не ездила. Это было редкостью, чаще поезда и автобусы. Вся Кубань — сплошные поля. За дорогами особо никто и не следил — многие были побиты сельскохозяйственной техникой, погодой и временем.