— Жил был пёс! — рассмеялась девушка. — Здесь рядом с парком есть хорошая столовая. Я когда сама не успеваю готовить, туда бегаю.

— Показывай дорогу!

— Пойдем.

Однако едва мы сделали десяток шагов, как позади нас раздался нагловатый, ехидный голос.

— Елена Михайловна, куда собрались?

Я совсем забыл, что отчество у моей девушки — Михайловна. Как-то условно привык, что ее отец для меня либо товарищ прапорщик, либо старшина Лось. Михаилом я его никогда не называл — привычка.

Лена остановилась первой. Я тоже.

Она нахмурилась. Обернулась.

За нами, на расстоянии метров пяти стоял какой-то бородатый хмырь с жидкими усами, а с ним ещё двое. Первый был одет достаточно модно — в кожаной курке, синих джинсах и кроссовках. Явно все куплено у фарцовщиков. Сам не крупный, но поведение мне сразу не понравилось — вел себя вызывающе. Какой-то местный мажор?

Дружки его отличались друг от друга. Один высокий, спортивного сложения, второй просто полный крепыш. На лицах обоих было видно — прихлебатели, без собственного мнения. А вот хмырь, с жидкой бородкой, смотрел на Лену коварным взглядом, будто претендовал на что-то.

— Сибирцев! — строго произнесла Лена, сверкнув глазами. — Тебе чего нужно?

— И вам добрый день, Елена Михайловна. Вы подумали над моим предложением? — голос у Сибирцева хмыря был сладковатый, как у мажора. — А где та сумочка, что я вам подарил?

— Так, опять? В прошлый раз мой ответ не устроил?

— Солнце, а это кто? — негромко спросил я, глядя на эту компашку. — Проблемы?

— А, нет-нет… Максим, это ерунда! — она попыталась меня увести, но я стоял, словно влитой. Стоял и буравил его холодным взглядом. Но хмырю было все равно, он пытался забавляться, чувствуя, что ему все можно.

Это такая категория людей, которая считает, что мир вертится вокруг него, хотя на самом деле — он ничего из себя не представлял. Просто еще этого не понял.

Однако его наглость мне не понравилась. Так, так… Вот и первый кандидат, который позарился на чужое. Елена Михайловна его заинтересовала, да? Хм… Ну было бы странно, если бы на такую красивую девушку не нашлось бы желающих.

— А ты кто такой? — теперь хмырь перевел все свое внимание на меня. Глаза светло-серые, водянистые. Мелкие, как у свиньи. Взгляд гниловатый, наглый. Такие во все времена были и будут, от этого никуда не деться. И разговаривать с ними нормальным доходчивым языком бессмысленно — не понимают. Нужно иначе объяснять, четко и по делу.

— Кто я? — я широко улыбнулся. — Друг! Просто хороший друг! Очень!

— Да? Ну так и иди отсюда, раз, друг! — оскалился тот.