— Согласен! — кивнул Паша. Но относительный порядок длился недолго.

Постепенно в лагере становилось тише — духи все-таки сообразили, либо американцам удалось навести порядок. Внезапно, луч карманного фонаря метнулся из темноты, скользнул по земле, затем по камням и на секунду задержался на нашем укрытии. Кто там держал фонарь — неясно, но точно не душман. Они ими не пользовались. Боялись.

А потом я все-таки увидел — его держал тот самый усатый американец, что ранее отправил к нам моджахедов. Он стоял за другим грузовиком, с пистолетом в другой руке. Он не крикнул, не выстрелил. Вместо этого, противник как-то медленно, с хищной ухмылкой, поднес к губам портативную рацию. Начал что-то говорить в нее.

Но не прошло и десяти секунд, как со стороны скал, раздался хлесткий одиночный выстрел. Не наш — звук был гулкий, сухой. Пуля угодила в рацию в руке у американца, вырвав ее куском пластика и мяса. Тот вскрикнул от боли и ярости, одновременно отпрыгивая в укрытие.

Кто-то стрелял, справа от нас. Но это точно не СВД и не Винторез. Какого черта?

— Все, Шут! Валим отсюда!

Воспользовавшись моментом, я рванул дальше, Шут топоча, пыхтел за мной по пятам.

Мы уже почти достигли подножия скал, когда буквально из темноты перед нами выросла фигура. Невысокая, темная. В свободной афганской одежде, вооруженная странной винтовкой. Ствол был направлен точно на нас.

— Стоять! — прозвучал сдавленный, но четкий приказ. На русском, с легким акцентом. А еще, он был женским.

Мы замерли. Это не враг — хотела бы, давно пристрелила. Наши спины, пока мы прятались за камнями, она точно видела. Не меньше минуты точно.

Я медленно поднял руки, показывая, что не настроен враждебно. Шут последовал моему примеру.

Фигура сделала шаг вперед. В свете далекого пламени я смутно увидел лицо. Женское. Холодные глаза, короткие темные волосы, убраны под пуштинскую шапку. На правой стороне лица обширный шрам, судя по всему, от давнего ожога.

— Вы еще кто такие? — она прищурилась, но винтовку не опустила. Я только сейчас опознал в ней древнюю «Трехлинейку». — Лейтенант Громов?

Сказать, что я удивился, значит ничего не сказать. Тем не менее, показывать этого я не стал. Но едва заметно кивнул.

Снова раздалась стрельба. Мимо просвистела случайная пуля.

— Идите за мной. Пока «Бастион» пытается отойти, этим можно воспользоваться!

— Кто ты такая?

— Позже!

Я обменялся с Шутом одним-единственным взглядом. В его глазах читалось то же недоумение и готовность к действию. «Бастион»? Капитан Новиков? Что она имеет в виду? И черт возьми, кто же она такая на самом деле? Откуда взялась в этом богом забытом месте?