Пока я прикидывал план действий, тот высокий афганец в папахе, принялся что-то оживленно доказывать американцам, изредка показывая в сторону грузовиков. При этом он еще и активно жестикулировал. Двое бойцов с автоматами, отправленные в нашу сторону, уже были в десяти метрах.

Шли лениво, неторопливо. Расслабленно. Видимо получили приказ проверить оба транспорта… Вот только проверить относительно чего? Посторонних? Готовности техники к отъезду?

— Времени мало, работаем по готовности… — тихо выдохнул я. Бить предстояло через дыры в брезенте, что не добавляло ни удобства, ни точности.

Сначала раздался сухой, приглушенный щелчок моего выстрела. Почти сразу второй.

Прожектор, метрах в двадцати от нас, с треском хлопнул и мгновенно погас. Осколки стекла, вместе с искрами, снопом посыпались вниз. Почти одновременно дважды пшикнул пистолет Корнеева. Пули, одна за другой, ударили в бак генератора. Одна звякнула по корпусу и срикошетив, оставив едва заметную вмятину, зато вторая сбила кран. Из пробоины хлынула струя горючего, растекаясь по земле.

На секунду воцарилась тишина. Никто ничего не понял. Я выстрелил снова, только уже по второму прожектору, как раз рядом с генератором. Вспыхнуло пламя, только как-то не очень активно.

Тем не менее, территорию временного лагеря разорвали крики удивления, страха и злости. Кто-то из вооруженных духов, стоявший рядом с генератором увидев пламя, истошно заорал и бросив оружие, отпрыгнул в сторону.

И тут же кто-то из нервных бойцов, коих поблизости было много, зачем-то дал очередь в воздух. Это и стало сигналом к всеобщей тревоге и неразберихе.

Быстро прикинув в уме дальнейшее развитие событий, я понял, что этого недостаточно.

Я выхватил из разгрузки «РГД-5» и выдернув предохранительное кольцо, прямо через колыхающийся брезент, швырнул ее навстречу проверяющим, которых отправил американец. Те как раз были совсем рядом.

Три секунды. Грохнуло. Грузовик слегка качнуло взрывной волной. Послышались крики и вопли.

— Пошли! — я рванулся к противоположной части борта. Шут за мной.

Работая острыми ножами по брезентовому полотну, мы проделали себе путь отхода. Образовалась дыра, как раз пригодная для того, чтобы покинуть кузов грузовика. По нему, кстати, уже кто-то дал короткую и неприцельную очередь.

Раздались крики, послышалась более плотная стрельба. Ну все, муравейник ожил…

Не сразу я понял, стреляют еще и на противоположной стороне лагеря. По крайней мере, я видел там вспышки.

Мы с прапорщиком буквально вывалились из кузова как раз в тот момент, когда погас третий прожектор — кто-то из противников, вероятно в суматохе или пытаясь помочь товарищам, возможно, задел кабель. Большая часть разбитого среди скал лагеря погрузилась во тьму, разрываемую лишь вспышками случайных выстрелов и зловещим пламенем, которое разгоралось рядом с дизельным генератором.