И это — порождённые нейтральной аномалией монстры. А ведь после прорыва демонов в Миф-Дранноре тут было именно «инфернальное загрязнение», и сколько и какой погани расползлось из руин, никто никогда не считал и вряд ли когда-нибудь подсчитает хоть сколько-нибудь точно. Но к чему я это? А к тому, что объединяло всех этих аберраций ровно одно: единственная польза, которую они могли принести, заключалась в их изучении каким-нибудь химерологом, из серии «а чё, так можно было⁈». В остальном же — совершенно бесполезные твари, связываться с которыми себе дороже, в буквальном смысле. Убивать такого — это затраты времени, а то и ценных реагентов и материалов, если оно старое и отожратое, а трофеев с него — ноль. Если добавить к этому, что шли мы по делу, а не просто гуляли, охотились или чистили округу, то решение обойти зверушку по дуге было более чем логичным.
Искомая «ярмарка» показалась на нашем пути под вечер третьего дня, когда, перебравшись через широкую, глубокую, но не особо быстроводную реку посредством чар прогулки по воде, мы уже планировали разбивать лагерь. Нужные маячки Ансельмо распознал ещё за несколько часов до этого благого момента, но они давали лишь направление, а не точное расстояние, так что однозначно о близости цели мы не знали.
Всё-таки с точными ориентирами в лесу довольно сложно — даже неплохо изученный нами Хуллак несколько раз за сезон меняется, то обрастая зеленью, то осыпаясь рыжей листвой, отчего одни и те же места приобретают совершенно разный облик, а в Корманторе и мы ни разу не были, и наши спутники рейнджерами с двадцатилетним стажем не являлись.
В общем, нужное место открылось внезапно, и да, более всего «тайное место встречи для купли-продажи полусомнительных веществ» напоминало обычную ярмарку. Разумеется, тут не было гвалта и зазывал, чай, серьёзные лю… разумные пришли общаться, а не шантрапа какая, но в остальном — те же шатры и палатки, разве что зачарованные, и те же ходящие между ними потенциальные покупатели, прикидывающие, что и где нужно. Хотя тут у каждого или почти каждого покупателя должна была быть и своя палатка, где он (в смысле, представители его «фракции») уже становился продавцом, но сути это не меняло. Просто торжище несколько более высокого уровня, чем рыночная площадь.
— У-у-у, тут очень опасно! И много злых! — фея, спрятавшись в волосах Линвэль, с оч-чень большим подозрением окидывала округу взглядом из своего «убежища».
И я был склонен согласиться с заключением летучей крохи. Особенно напрягала вон та группа закутанных по самые брови в плащи с капюшонами разумных, что очень уж характерным образом поголовно носили перчатки и максимально закрытую одежду. Даже эмоциями от них фонило как от незабвенного «лорда» Алехандроса, земля ему освящённой стекловатой. Вот точно такие же беспросветные презрение и брезгливость ко всем вокруг, словно деградировавшее вкрай высокоблагородие последних лет Российской Империи носик морщит от необходимости дышать одним воздухом со всякой чернью, хамами и прочим быдлом, за которое держит обычных людей. Только друг к другу у них была небольшая корреляция чувств, и преобладали опаска с настороженностью, но к остальным — вот один в один Миртел к своим миньонам. Вот только от известного мне предводителя банды вампиров ребят отличало полное отсутствие некроэнергии в теле, зато жизненной у них было заметно больше, чем у обычного человека или даже среднестатистического опытного бойца, более того, объём и своего рода «аромат» их жизненной силы наиболее соответствовали тому, что я чувствовал у Линвэль и Эндаэль.