Глава 6
Следующее утро началось для меня с возмущённо-укоряющего взгляда маленькой, но о-о-очень суровой Немезиды, которая, видимо, проспавшись, вспомнила, что у нас тут творилось, и сразу назначила виновника. Виновник в моём лице не слишком возражал против молчаливого приговора, ибо… чувствовал, что заслужил его в полной мере, и был этим чисто по-мужски горд, но ни в чём не признавался и вообще всем видом изобразил паиньку, покрепче приобняв за плечики Линвэль и Айвел, посапывавших по бокам от меня, когда надувшая щёчки фея впорхнула в номер и грозно зависла над кроватью.
Увы, моя игра в хорошего мальчика не произвела на высокую инспекцию впечатления, потому фея, с полным негодования тезисом «У-у-у, коварный!» на всю комнату, полезла проверять, не искусал ли я её хозяйку, естественно, ничуть не смущаясь из-за сна последней и того, что для проверки требовалось этот сон потревожить, как минимум закопавшись в волосы, дабы обнажить шейку лучницы. Далее высокая комиссия подвергла обследованию не только шейку (и не только лучницы), но даже когда уже всех растолкала, разбудила и освидетельствовала, убедившись, что никаких непредусмотренных природой отверстий на коже ни у кого не появилось, с позиций «Хозяйка слишком неосторожная! Нельзя так!» ничуть не отступила, самозабвенно взявшись моих девочек воспитывать и осуждать. Те же, хоть и давно привыкли друг к другу, а также совсем недавно имели опыт по совместному отдыху ещё с Лиззет Кембридж, оказались не готовы к столь пристальному рассмотрению со стороны своей личной жизни, тем более когда это рассмотрение (с советами и поучительными примерами) осуществляет крохотная малютка с очень детским стилем речи. Короче, Тмистис всем отомстила, а ещё задоминировала и засмущала, пока авантюристки всё-таки не вспомнили, что я обещал покупать этой мелкой сладости, и не назначили меня крайним в деле спасения их от такого внимания. Пришлось вставать и действительно идти с феей на средневековый шопинг, вернее, до рынка и пекарни, так сказать, задабривая взятками.
К счастью, порция свежей сдобы с вареньем и парным молоком сделала своё дело, и фея подобрела, пойдя на амнистию «залётчицам». Хотя, конечно, строгий выговор с занесением в личное дело главному виновнику снят не был, ибо «У-у-у, коварный!» и вообще вампир. Подозрительный, да.
Тем не менее после отдыха с пьяной фейкой и связанными миленькими плутовками мы вполне спокойно и деловито вновь окунулись в привычную рутину, насколько это понятие соответствует профессии кого-то подозрительно похожего на ведьмака из саги одного именитого польского литератора. Впрочем, сходство было далеко не стопроцентным, и охотились мы не столько на магических тварей и прочих монстров, сколько на вполне разумных и во многом человекоподобных существ, просто диких и желающих владеть той же территорий, на которую претендовали люди. Но суть не в этом, а в том, что общая идея уходить одним в дикую местность, полную опасностей, чтобы кого-то там прикончить и принести его останки в качестве доказательства работы, была на месте. Ну мы и ходили, потихоньку приучая нашу новую подругу к тому, что «стра-а-а-ашный вампир» может и имеет право приобнять на привале кого-то из девчат, даже — «страх-страх-паника-тревога!» — подбираясь губами к шейке и делая с той всякие безусловно предосудительные вещи, от которых жертва пищит, хихикает, а то и вырывается, если угадать самое точное место для щекотки. Приучение шло тяжело. С боями («Не-е-е-ет! Отпусти её, злобный комар!» — и дёрг-дёрг меня за волосы, чтобы оттащить от Линвэль) и потерями (накрылась моя сладкая жизнь в интимной темноте палатки). Но оно шло.