Глава 3
Следующий месяц выдался для нашей группы довольно денежным, хоть и хлопотным. Нельзя сказать, что орки и гоблины лезли в сторону человеческих земель прям так уж оголтело, но всё же отрядов, явно направлявшихся в налёт для грабежа, хватало. Один там, другой здесь, не очень большие, на три-пять удальцов, и вполне солидные банды голов на тридцать — они все примерно представляли, где у Кормира расположены основные силы, сдерживающие лес Хуллак, так что вместо того, чтобы пробовать штурмовать Грозовой Камень, всё больше пытались просочиться через реку западнее. Кое-кто делал это даже вполне профессионально, но что толку от умения прятаться в складках местности и двигаться по ночам, если за противоположную сторону играет парень, способный буквально чувствовать твою жизнь на расстоянии в пару километров, а ночью видит даже лучше, чем днём? Да и не одни мы были, а мест, где реально можно перебраться через реку и не утопить половину снаряжения, не говоря уже о добыче, не так уж много, и они тоже давно изучены авантюристами. Да и сам лес Хуллак, если уж на то пошло, был далеко не площадью, где открыты все направления. Взять же под контроль ключевые места пересечения троп — не такая уж и великая премудрость для тех, кто в этом понимает. По сути, единственная причина, почему у лесных дикарей всё же были шансы на успешный прорыв, заключалась в малочисленности авантюристов. Длина лесной полосы, которую следовало перекрыть, составляла примерно пятьдесят километров, и на всю эту дистанцию было лишь около сотни наёмников, которые работали далеко не линией, а отдельными группами. Весенний же лес довольно быстро оброс зеленью, да и гоблиноиды прятаться умели, так что в действительности работа была той ещё рулеткой для большинства охотников за ушами, но конкретно наша группа чувствовала себя прекрасно.
Даже напророченная-таки стариком-трактирщиком встреча с лесными троллями не вылилась в проблемы, а лишь обогатила наш «семейный бюджет», разве что тащить с десяток здоровенных и смердящих голов до Грозового Камня было утомительно. Нет, в первый момент оно, конечно, было внезапно и опасливо. Ну, когда небольшая группа источников жизни, пусть и фонящая этой жизнью чуток посильнее среднестатистического орка, но совершенно не дотягивая до того же камбиона, внезапно оказалась семейством до одури уродливых двухметровых хреновин с гипертрофированно выпирающими животами, словно девятый месяц беременности у каждого, но при этом поджарым и даже каким-то истощённо-сухим телосложением вокруг этого живота. Эти тролли не имели ничего общего с образом громадных живых танков, что описывал в своих книгах великий Толкиен, это были пусть и высокие, но тощие твари, покрытые грязью, мхом и лишайниками настолько, что больше ассоциировались с чем-то вроде «лешего», тем паче что кожа у них была ярко-зелёной, а волосы на головах настолько задеревенели от грязи, что выглядели даже не вороньими гнёздами, а просто корягами. Оружия и какой-то одежды существа тоже не имели, передвигаясь по лесу как натуральные животные — принюхиваясь, разрывая массивными, хоть и не слишком длинными когтями лесную подстилку и двигаясь именно в манере вышедшего на охоту дикого хищника, а не разумного существа. Ну и учуяли они нас довольно быстро, несмотря на то, что сами источали тот ещё смрад давно не мытого тела.