— Хм… То есть тебя обманули и просто решили ограбить… Но тогда почему ты думаешь, что у них может быть книга?

— Ну, вдруг бы мне повезло и у той истории были хоть какие-то основания? Порой всяческие культы возникали и из-за куда более скромных трактатов, — она вздохнула. — Да, глупая надежда, но… Впрочем, вряд ли ты поймёшь всю ценность даже копии такого трактата.

— Культы? — чем дальше, тем меньше мне всё это нравилось.

— Некоторые магические книги, — начала пояснять девушка, — особенно из древних и по-настоящему могущественных, могут и сами по себе творить чудеса, некоторые даже способны наделить волшебством тех, кто к нему совершенно не предрасположен. Это один из вариантов становления так называемым «колдуном». Колдуны же…

— Я знаю, кто такие колдуны, — прерываю увлёкшуюся эльфийку. Странная она, — сам такой.

— Хм-м… — на меня скосили взгляд с некоторым подозрением, но, вновь увидев мои глаза, мотнули головой. — Ну да, если у тебя в жилах течёт кровь волшебного существа, пусть и разбавленная… — я вот не пойму, в эмоциях какого-то презрения или пренебрежения ко мне у неё нет, но при этом построение фраз, затрагиваемые темы и вот это вот всё так и сочится надменностью. Не на уровне «словно с каким животным разговаривает», но где-то около. Пожалуй, если бы не эмпатия, я бы её послал по очень извилистому маршруту ещё на второй фразе нашей беседы, а так… разговор вызывал странный диссонанс и непонимание.

— Тебе не кажется, что упоминать происхождение собеседника — это не очень вежливо? Особенно если ты знаешь его меньше часа. И особенно если это происхождение — от кого-то не очень светлого и благого, а вы — в подворотне рядом с двумя трупами?

— А? О! Кхм… да, как-то неловко получилось, — она натурально смутилась! Словно… словно до того, как её не ткнули, вообще не понимала, что в этом что-то не так.

— Ты… вообще хоть с кем-то общалась, кто не солнечный эльф и не наёмный работник, что вам служит? — в моей голове забрезжила догадка.

— Н-нет, — неуверенно отозвалась Эндаэль. — Это так заметно?

— Ну, говоря откровенно, стиль твоей речи стоит очень близко к открытому хамству. И любой другой на моём месте уже давно бы плюнул. Ну или проникся сочувствием к этим бандитам, — киваю на трупы.

— Ух… — она аж чуть присела. — Я ничего такого не хотела… Эм, а почему ты тогда так не поступил?

— Потому что я учился у орочьего колдуна, брань в устах которого была не руганью, а просто средством выражения мыслей. По сравнению с ним ты ещё ничего так…

— Ты… ты только что сравнил меня с каким-то дикарским орочьим колдуном и почти поставил между нами знак равенства⁈