Зато с каким удовольствием волшебница слушала байки от Линвэль и Айвел! Особенно истории наших побед над орками, гоблинами и прочими обитателями леса Хуллак. А те и рады похвастаться, тем более слушатель совсем не искушён и внимает, буквально открыв рот. Ну и понятное дело, что выдавали девочки несколько подретушированные версии наших приключений, без подробностей вроде того, как вырезать стрелы из убитых, чем пахнут усыпанные трупами поляны и что их напарник временами сцеживает себе «красненького» на попить да демонов теневых нет-нет да вызывает ради дела, так что получалось много более задорно и весело, чем в реальности, и куда менее грязно.

Однако не болтовнёй единой, так сказать! Это скорее был отдых и просто «углубление знакомства». Основное же время было посвящено обучению. Точнее, наш рейнджер продолжала ходить на занятия к «этой старой сморщенной кочерыжке» и сидеть под деревом, во время снегопадов превращаясь в натуральный сугроб, а вот мы с Айвел постигали премудрости эльфийского волшебства.

И, чего уж там, в теоретических основах Рунг напрочь проигрывал девушке, более того, только теперь я начал действительно осознавать, каково это — управлять магией, а не просто работать попугаем, что повторяет некий заученный результат по зазубренному шаблону, толком не зная, почему этот результат получается. Эндаэль не владела магическими языками на разговорном уровне, но она могла примерно объяснить языковое значение тех или иных вербальных «блоков-команд» в заклинании, а главное — могла пояснить именно их магический смысл. Те самые «как сочетания конкретных жестов и слов влияют на Плетение,почему они влияют именно так идля чего каждый из них должен стоять именно на своём месте?». Она буквально рассказывала мне логику построения «программ», через которые маг объясняет «умной машинке», то есть Пряже Мистры, чего от неё хочет. Что в заклинаниях за что отвечает, как и где в них задаются параметры итогового воздействия, что принципиально важная часть заклинания, а что — косметическая периферия. Ну и самое главное — как отличить блок, отвечающий за обращение к Плетению, от того, где описывается сам итоговый двеомер заклинания, что нужно сформировать. То есть Эндаэль буквально объясняла, где в массиве заклинания волшебника та область, которая нужна мне, как колдуну, — та придуманная создателем заклинания схема магических линий, тот чертёж-раскраска, что под воздействием запроса к Пряже заполняется энергией магического фона и превращается в структуру, что и даёт интересующий эффект. Да, пока это была лишь чистая теория, которую только предстояло соотнести с чувственными ощущениями магических потоков, но я уже знал, как определить тот кусок графической, мануальной и вербальной схемы заклинания, что представляет из себя нужную мне для воспроизведения собственными силами рабочую часть, и как отделить от неё описательный «мусор», что нужен только для оформления запроса к Плетению.