— Это… довольно сложно. Она не бог, как ты могла бы подумать, и не демон. Речь идёт о сущности более высокого порядка, чей разум так же отличается от нашего, как наш — от разума какой-нибудь мошки, то есть даже восприятие мира у нас несоизмеримо.

— И что же это за сущность такая?

— Тьма. Вот эта, — указываю на тень в углу. — То, что вы считаете просто отсутствием света, реально является разумной сущностью, пронизывающей бесчисленное количество миров и существовавшей до зарождения любых вселенных. До жизни простых смертных ей есть примерно столько же дела, сколько человеку — до жизни отдельных муравьёв в ближайшем лесу, но в определённых условиях её внимание привлечь можно. Однако это долгий рассказ, который сейчас совершенно не к месту, просто держи в уме, что у меня получилось.

— И… какова цена? — серьёзно спросила Лин.

— Я отдал всё, что есть, всего себя. И получил много лучшее взамен, — я улыбнулся. — Если ты хотела спросить, не являюсь ли я рабом неизвестной сущности, что наделяет вампиризмом и ещё не пойми чем, то мой ответ — «нет».

— Не понимаю, — нахмурилась Эндаэль. — Любой Пакт должен нести выгоду обеим сторонам, по твоим же словам, у тебя нет никаких обязательств, при этом тебе даровали весьма многое.

— Вопрос в… хм, «сходстве устремлений», я полагаю. На какой-то миг, в процессе переноса в этот мир, я стал её частью, прикоснулся к восприятию, сросся и переплавился. Это был осознанный выбор, я хотел этого, я понимал, что изменюсь, и был к этому готов. Для меня это был шаг ввысь, качественное усовершенствование, исполнение мечты. И ради этого я был полностью готов и на полноценное вечное рабство пойти. Но суть в том, что истинно великим сущностям не нужны рабы, только чтобы были, да и слуги просто так неинтересны. Им нужны те, кто будет соответствовать особым критериям — обладать определённым типом личности и мировоззрением. Я знаю, что мне могут «подбросить работы». Но также я знаю, что эта работа будет такой, какую я сам захотел бы выполнить. Я был близок к этому в прошлой жизни, а после того, как переродился, сама моя личность стала такова, что я сам, в ясном уме и твёрдой памяти, буду жить и действовать в полном соответствии с тем, как этого бы хотела Тьма. То есть я могу быть недостаточно компетентен в каких-то вопросах, но именно в эмоционально-личностном плане полностью отражаю её волю. Можно ли назвать это рабством? Да, но только в той же степени, в какой человек, нашедший своё призвание, является его рабом.

— Н-даа… — протянула Лин, вновь прикладываясь к вину. — Так кто ты получаешься по… эм, видовой принадлежности?