— Ну, у нас были планы, — серьёзно ответила Айвел, отвлекаясь от борьбы за вкусности.

— Но их нам поломали, — вторила ей Линвэль, зыркнув на кровать, где, несмотря на голоса, всё ещё спала полностью измотанная аристократка.

— Так что… — плутовка начала двигаться в мою сторону.

— Кому-то придётся навёрстывать… — вскочила вслед за ней лучница.

— Потому что мы тоже были без ласки целый месяц… — миниатюрная полухафлинг обвила руками мой торс, прижимаясь всем телом.

— А ты уже приучил нас… — к плечу прижались мягкой грудью.

— Так что…

— Должен теперь о нас позаботиться… — последняя же фраза и вовсе шепталась мне на ухо, в то время как Айвел уже вовсю ласкала пальчиками Фобоса-младшего.

Ну что же, ничего не имею против второго раунда.

* * *

Следующие часы были наполнены отборным развратом, к нашему общему удовольствию, впрочем, мы к подобному привыкли. Разумеется, спящая Лиззет, которую мог разбудить разве что факт занятия любовью на ней самой, да и то это не точно, несколько придавала пикантности, как это раньше было с девочками, но подобной пикантности как раз никто не смущался. Ну а потом «гнусная интриганка» соизволила проснуться. И застать, скажем так, кульминацию.

— Ахам-м-м… — простонала вздёрнутая на меня Айвел, особенно сладко сжимаясь внутри и в полубессознательном от удовольствия состоянии целуя мне кожу на стыке шеи и плеча.

Её стон и разбудил аристократку, пока ослабевшие от оргазма руки судорожно цеплялись за меня, а аккуратная попка в моих ладонях, за которую я и держал девушку, стремилась податься ещё ближе и поёрзать, выжимая из нашей близости ещё немножечко капель наслаждения. Разрядившаяся до того и уже немного отдохнувшая Линвэль только подливала масла в огонь сладкого послевкусия подруги, игриво пробегаясь ноготками по её икрам, бёдрам и спинке, сама не стесняясь чмокнуть плутовку в плечико или прикусить кончик острого ушка.

— О-о-ох, какие виды, — с улыбкой потянулась на кровати леди археолог, ничуть не стесняясь ни собственной наготы, ни того обстоятельства, что тут у нас происходило. — У тебя в предках инкуб, что ли, был?

— Не той, кто накачала нас снотворным и пошла с ним развлекаться, это говорить! — Линвэль попыталась сказать это резко и злобно, но ей было слишком хорошо, чтобы изобразить достаточную злобность, тем более перед Лиззет.

— Как будто я выразила что-то против, м-м-мх-х-х… — ещё раз выгнулась красотка. — Как же я завидую вашему досугу…

— Ты… — с некоторым трудом вернулась к нам Айвел, — не умрёшь от скромности.

— Скромность — это стыдливая обёртка, чтобы оправдать недостатки, — возразила Кембридж. — Я же — красивая и привлекательная женщина, которая не боится использовать своё обаяние, чтобы хорошо проводить время. К тому же зачем ещё нужна молодость? Старой развалиной, на которую ни один мужчина не взглянет и ей самой уже не интересен, я ещё стать успею.