— Тмистис слышала от старших, что такие вот в капюшонах — очень вороватые и подозрительные! Всё время в тёмных углах сидят! И сладкого не любят — злодеи! — судя по интонации, именно последнее являлось главным доказательством гнусной сущности всяких тёмных личностей. При этом в мою сторону негатива не было, фея натурально просто излагала важные с её точки зрения факты, которые полезны и нужны.

— Какое глубокое знание предмета, — не мог не оценить я.

— Кхм… кха… хи… — тщетно пытаясь зажать рот ладошкой, согнулась Айвел.

— Эм… — тоже ощутила некоторую неловкость лунная эльфийка. — Ну… на самом деле, сладенькое он любит… — бегая глазками и с каждым словом ощущая себя всё более сконфуженно, попыталась она меня оправдать.

— Буха-ха-ха-ха! — не выдержала полухафлинг.

— Хватит хохотать! — накинулась на неё Линвэль. — Это ты у нас кошельки срезаешь, между прочим! А Фобос — он просто… сидит… в тёмных углах… — вновь сконфузилась девушка, сама уже не зная, смеяться ей или плакать.

— Да-да, и любит сладенькое, — приторно ухмыляясь, покивала плутовка.

— М-м-м… — наморщила носик фея, неодобрительно глядя на реакцию девчат. — Ну тогда ладно! — на меня последовал зырк общим смыслом «милостиво дам ему шанс».

— Спасибо, — искренне улыбаюсь малютке, правда, лишь губами, не показывая зубы, что, впрочем, для меня давно стало привычкой.

— Но свои ягодки я тебе не дам! Ищи сладенькое в другом месте! — вскинув носик, важно заявили мне.

— Х!.. — вновь зажав себе рот, прыснула Айвел.

— Я буду стараться, обещаю, — покладисто киваю фее, чем вынуждаю несчастную полухафлинга начать хлопать себе по бедру, чтобы сдержать хохот.

— Да ну вас обоих! — красная, как рак, эльфийка в сердцах отвернулась, не зная, куда себя девать.

— Теперь ты знаешь, что я постоянно чувствую, — мстительно поделилась с ней Айвел.

— Клевета! — крик эльфийки был полон подсердечного протеста.

— Хи-хи-хи-хи… — продолжила веселиться смуглокожая малышка, у которой явно был сегодня удачный день.

Так или иначе, внезапное «осложнение» знакомства не помешало нам убрать следы ритуала, пересадить словно месяц голодавшую фею в корзинку с продуктами, в которой и несли с рынка все лакомства, и выдвинуться в путь по привычному маршруту, заодно поясняя новому члену команды за наше житьё-бытьё, а также где здесь и что.

Дальнейшая охота особо не отличалась от десятков тех, что мы уже проводили, разве что в продвижении по лесу Линвэль теперь опиралась не только на свои навыки следопыта, но и на помощь фейки. Как и положено в новом начинании, сначала получалось у неё несколько хуже, чем самостоятельно — вот так с ходу «смотреть глазами фамильяра» — это непросто, да и попытки «почувствовать фейку» отвлекали и сбивали общую концентрацию на движении по лесу, что, соответственно, сказывалось на скорости. Разумеется, при наличии чующего жизнь вампира в группе это не было большой проблемой и на общей эффективности не отражалось, но девушку явно немного огорчало.