– Бонжур, ёпта, – экс, стоявший рядом со мной, зло сплюнул. Развернувшись к наёмнице, он едва слышно произнёс: – Гадюка, знакомься, это лягушатник.

Самый злопамятный сукин сын, которого я знаю. Мы с ним знакомы с тех пор, как он…

– Зиг, захлопни пасть.

Пилот, не замечая моего возмущения, как ни в чём не бывало продолжил:

– Этот п… Э-э-э… Нехороший человек…

– Зиг, прикуси язык. Сейчас не лучшее время, чтобы вспоминать старые обиды.

– Бро, не гони, я ведь сказал чистую правду. Помнишь, как из-за этого баклана тебя…

– Зиг!

– Всё, молчу как рыба, – экс сделал жест, как будто зашивает себе рот.

За это время оставшиеся наёмники выбрались из броневика и взяли нас в полукольцо. Я криво усмехнулся. Находиться под прицелом было не слишком приятно. Не дай бог у какого-нибудь стрелка дрогнет рука. Неловкую паузу прервал голос Француза:

– Штуцер, будь добр, верни чеку в гранату, – Лягушатник растянул тонкие губы в кривой ухмылке. – И будем считать, что я не слышал слов твоего поехавшего головой друга. Вы приняли мудрое решение и смогли меня удивить. Признаю, не ожидал от предателей подобного благоразумия. Представляете, мы с моими ребятами даже поспорили, окажете вы сопротивление или позволите доставить вас на Биржу.

Я пожал плечами.

– Как видишь, мы за мирное решение любого конфликта. Может, пояснишь, к чему все эти маски-шоу?

Наёмник фыркнул. Вопрос явно не пришелся ему по вкусу, но я решил, что стоит попытаться прояснить ситуацию до конца.

– Француз, у нас всегда были сложные взаимоотношения, но я бы хотел решить дело миром. Мы не преступники.

Раздался ехидный смех.

– Вы все вне закона. Не так давно за ваши головы была назначена солидная награда. Поэтому, боюсь, в этот раз договориться не получится. У меня есть приказ, и я намерен его выполнить.

Я мысленно чертыхнулся. Вот упрямый осёл. Ладно, как говорится, попытка – не пытка. Было понятно, что наёмник ведёт свою игру, и заговорить ему зубы не получится. Наверняка рассчитывает на повышение, вот и лезет из кожи вон, чтобы выслужиться. Или, может, дело в том, что этот ублюдок решил свести старые счёты.

Пока я лихорадочно принимал решение и искал выход, Француз молча наблюдал за моими терзаниями и любовно поглаживал штурмовую винтовку.

Намекает гад, что, если дёрнусь, он будет стрелять.

Через минуту лягушатнику надоело изображать из себя молчаливую статую. Он направил на меня оружие и хрипло произнёс:

– Пошутили и хватит, к чёрту весь этот политес. Скажу честно, не будь у меня приказа доставить тебя и твоих людей живыми, я бы просто шлёпнул вас здесь. Без всякого суда и следствия. Но Мороз сомневается, несмотря на все собранные улики. Не знаю, зачем ему это. Проще убрать вас.