Я обвёл взглядом окруживших нас наёмников.

– Хм, это всё интересно, но может, расскажешь, чем мы провинились перед гильдией? Зачем за нами отправили столько людей?

– Вопросы. Вопросы. Вопросы. Штуцер, не строй из себя идиота. Вы украли чужую вещь и решили толкнуть её азиатам.

– Что за глупости? – возмутился Зиг.

Наёмник покачал головой.

– Будете оправдываться в гильдии. Неужели вы до сих пор думаете, что после всего, что вы сделали, кто-то поверит в подобную чушь? Штуцер, ты и твои дружки потеряли всякую осторожность и оставили слишком много следов.

Гадюка сделала едва заметный знак и указала глазами на командира наёмников. Я отрицательно покачал головой. Сопротивляться бесполезно. При лучшем раскладе мы успеем убрать парочку противников, но остальные нашпигуют нас пулями. Чёрт, придётся пойти на условия наёмника. Раз он так нагло себя ведёт, значит, у него есть какой-то козырь, о котором мы пока не знаем.

– Хорошо, мы пойдём с вами.

– Отлично, – Француз довольно оскалился. – Предлагаю твоим спутникам добровольно сложить оружие. Ну, а в случае неповиновения…

Грохнул выстрел. Пуля выбила фонтан грязи из-под моих ног. Я инстинктивно дернулся в сторону. Француз рассмеялся.

– Знаешь, Штуцер, а в тебе пропадает отличный танцор. Как думаешь?

Наёмник насмешливо посмотрел мне в глаза. Я улыбнулся и ответил:

– Думаю, что если начну изображать героя, то парочка твоих стрелков, засевших вон в тех развалинах, попросту вышибет мне мозги. Я прав?

– Молодец, соображаешь. Вы даже «мама» сказать не успеете, как вас накормят свинцом. А теперь давайте без фокусов. В целях вашей безопасности придётся надеть вот это, – звякнули браслеты.

– Пф, неужели вы настолько нас боитесь, что не поленились захватить с собой наручники?

– Извини, Штуцер, но это вынужденная мера.

– Хорошо, как скажешь.

Я кивнул своим напарникам. Гадюка первой протянула руки, и один из наёмников защёлкнул на её руках браслеты.

– Ай, больно, придурок, – пискнула она. – Можно полегче?

Конвоир ударил девушку. Я рванул было к ней, но тут же схлопотал прикладом по почкам.

– Спокойно, герой, без глупостей. Эта сучка сама нарывалась.

Я поднялся с земли.

– А ты не изменился, Француз, всё так же воюешь с бабами и детьми.

– Заткнись, Штуцер. Если бы не приказ СБ, вы бы давно уже кормили тварей, так что цени мою доброту. А сейчас пошёл! В машину их, – скомандовал Француз.

Нас затолкали в броневик. Следом за нами в десантный отсек забрались ещё несколько человек.

В голове царил полный хаос. То, что Француз считает меня двойным агентом, сейчас не играет особой роли. Он лишь исполнитель, который не слишком привык к глубокому анализу фактов. Он просто тупой остолоп, который не видит дальше собственного носа. Зиг, заметивший мой настрой, весело мне подмигнул, мол, не дрейфь, бро, прорвёмся. Мне бы его оптимизм. Хорошо, что мои спутники больше не стали вступать в перепалку с наёмниками. При ином раскладе нам бы обязательно пересчитали рёбра.