- Да нет, почему бы не попробовать, - Григорий равнодушно пожал плечами. - Можем прямо сегодня.

- Сейчас, после обеда! - подпрыгнул от нетерпения Каменский. - Я договорюсь! - Другие истребители поддержали его одобрительными возгласами. Летчики из эскадрильи Дивина также не остались в стороне, а там пошло-поехало и вскоре шум и гам в столовой стоял преизрядный. Разгоряченные офицеры всячески старались переорать друг друга, непременно доказать свою правоту.

Экспат смотрел на них снисходительно. Надо же, как мальчишки. Хотя... в принципе, все они здесь действительно не старики - тех, кому за тридцать, можно по пальцам одной руки пересчитать. Если подумать, это на Дивина наложил свой отпечаток тот груз знаний будущего, что вывалил на него в Москве Махров и теперь Григорий старался просчитывать свои действия. Насколько мог, разумеется. Но для окружающих его людей ведь все иначе - каждый день будто последний и потому они так торопятся жить, пытаются все успеть.

- Идет, - сказал, как отрезал, лейтенант и протянул руку Каменскому.

- Гриш, а кто с тобой стрелком полетит? - спросил вдруг Прорва. - Хочешь, я тебе своего пришлю? Не подведет, ручаюсь!

- Спасибо, - криво улыбнулся экспат. - Так и поступим.

Отцы-командиры не возражали против показательного боя и вскоре в воздух над аэродромом поднялись два самолета: Ил-2 Дивина и Як-7б Каменского. Набрали безопасную высоту, разошлись в разные стороны. «Ястребок» сразу же попытался получить преимущество, направившись в сторону солнца. С кем другим этот фокус может и прошел бы, но для Григория палящие лучи, бьющие прямо в глаза, являлись лишь небольшой помехой. И потому, когда Каменский ринулся на него, стремясь приклеиться к хвосту и преспокойно расстрелять ослепленного соперника, запечатлев свою безоговорочную победу при помощи фотокинопулеметов, экспат привычно ввел машину в глубокий левый разворот и угостил противника длинной холостой очередью из пушки. А стрелок, пусть и после небольшой заминки, добавил из крупняка.

«Яшка» проскочил мимо и оказался далеко сзади и справа. Попробовал вновь зайти в хвост, но Дивин мгновенно встал в глубокий вираж. Так, что левое крыло, казалось, начало чертить невидимый круг по земле, а правое уперлось в прозрачное голубое небо.

- Сумасшедший, что творит! - ахнул кто-то из летчиков, что в огромном количестве собрались на краю летного поля и задрав головы внимательно наблюдали за учебным поединком. - Сейчас в штопор сорвется!

- Не боись, вырулит! - задиристо выкрикнул Катункин. - Наш комэск и не такое может исполнить. Давай, Кощей, подпали макинтош «маленькому»!