- Не стрелять! Живым берите! – раздался повелительный приказ кого-то из диверсантов. Ага, видать, он у них за главного, отметил для себя экспат.
Дивин припал к траве и замер. Что всегда выдает? Правильно, движение и шум от него. Вот и сейчас, он никуда не бежит и потому стал невидим. А враги ломятся за ним, будто лоси во время гона, в азарте забыв об этом нехитром правиле. Нет, по человеческим меркам они действуют вполне даже неплохо, на порядок лучше обычного пехотинца. Чувствуется, что какая-никакая, но спецподготовка присутствует. Но для мантиса, что перехватил контроль над телом Григория, непозволительно шумно и неуклюже. А еще очень медленно.
Самый резвый получил сильнейший удар под ложечку и сложился пополам, не в силах вздохнуть. Экспат коротко рубанул его ребром ладони по шее и изящным пируэтом отшагнул в сторону, пропуская мимо себя детину с автоматом, который попытался достать его прикладом. Ему Дивин, недолго думая, свернул шею, резко скользнув за спину. И тут же без особых усилий бросил тело убитого врага навстречу одному из тех липовых бойцов, что преследовали его в лесу. Оба – и живой и мертвый – покатились по траве, точно сбитые городки.
- Сюда! – придушенно крикнул диверсант, пытаясь скинуть с себя труп товарища. – Здесь он! – Загонщики тут же бросились к нему. А мантис нехорошо усмехнулся и приготовился заняться тем, что любил больше всего. Убивать!
- Дивин, падай! – вдруг отчаянно заорал знакомый до боли голос откуда-то сзади. – Падай, Кощей!
И едва Григорий успел повалиться на землю, как из темноты по замершим от неожиданности немцам ударили сразу несколько автоматов. А потом еще басовито рявкнул «дегтярь», показывая, кто в доме хозяин. Стрельба продолжалась недолго, секунд двадцать-тридцать. Потом все стихло, и в лесу установилась нервная тишина, которую нарушал лишь протяжный стон раненого где-то впереди.
- Еще добавить? – насмешливо осведомились из леса. – Вы все у нас на мушке.
- Сдаемся, не стреляйте! – послышалось от костра после небольшой паузы.
«Кавалерия из-за холмов, - усмехнулся про себя экспат, закрывая, на всякий случай, голову руками. – Жаль, не дали порезвиться».
***
Глава 23
- Когда понял, что девица эта не та, за которую себя выдает? – Карпухин смотрел на Григория с искренним интересом. Давненько экспат не видел полкового контрразведчика в столь приподнятом настроении. В принципе, понять его было можно, ведь благодаря успешно проведенной операции удалось захватить сразу несколько немецких диверсантов. Другое дело, что, как и в недавнем воздушном бое, когда штурмовиков использовали в качестве живца, мнение о том, почему его подставили фрицам, у Дивина было сугубо свое. И по окраске оно резко отличалось от мнения Карпухина. Но, к сожалению, набить ему физиономию Григорий по понятным причинам не мог. По крайней мере, пока. И поэтому оставалось делать вид, что все в порядке.