- Хрен его знает. Вроде на нейтралке, но ближе к своим, - неуверенно ответил стрелок. - Давай в сторону отойдем и со стороны посмотрим, кто сюда придет. Если наши, то выйдем. Ну а если немцы...
- Ладно, - согласился лейтенант. - Сейчас только часы сниму. А ты НЗ возьми на всякий случай. Кто его знает, сколько нам бродить? Ты, кстати, лыжи не положил?
- А куда я их засуну, и так в кабине не развернешься.
- Жаль, - огорчился Дивин. - Не помешали бы — вон какой снег глубокий.
Вообще, следовало, конечно, предусмотреть такой инвентарь на случай вынужденной посадки зимой. Недавно экипаж подбитого бомбардировщика из соседнего полка не смог уйти от погони, застрял в сугробах и гитлеровцы схватили летчиков. И после пыток утопили в проруби.
А вот у немцев этот момент был проработан как надо. В похожей ситуации красноармейцы пытались поймать фашистского пилота, но тот встал на лыжи и был таков.
- Да ладно, короткими перебежками уйдем, - пошутил Пономаренко.
- Иди уже, юморист хренов!
Глава 4
Они осторожно выбрались из самолета. Старшина обхватил Григория за пояс и помогал идти. Но первые же шаги ясно показали, что далеко они так не уйдут. Дивин висел на стрелке тяжким грузом и мешал ему двигаться.
По-хорошему, следовало сжечь «илюху», тем более, что технология известная — дернул в кабине кольцо парашюта, дождался, пока купол заполнит ее, а потом пальнул из ракетницы. Но после короткого размышления экспат решил не торопиться. Вдруг, рядом позиции советских войск? Тогда можно будет попросить помощи и эвакуировать штурмовик на аэродром, в мастерскую.
- Стой, Андрюха, - взмолился лейтенант. - Ерунда это, только пропадем на пару зазря. Давай дальше один. А я лучше возле машины подожду. Найдешь наших и приведешь помощь.
- Не выдумывай, - рассердился Пономаренко. - Я тебя не брошу. Ишь чего выдумал!
- Старшина, это приказ!
- А мне плевать! - набычился стрелок. - Как я потом товарищам в глаза смотреть буду? Скажут: сам сбежал, а командира бросил. Нет, не пойдет!
- Черт с тобой, - сдался Григорий. - Тогда пошли.
Дальнейший путь превратился в настоящую пытку. Мало того, что они и так двигались, что называется, в час по чайной ложке, так еще и фрицы время от времени начинали обстрел и тогда приходилось нырять с головой в снег, пережидать и ползти потихонечку вперед.
Поэтому, когда добрались до лесочка, Дивин обессилено рухнул на снег и, запалено дыша, прохрипел:
- Все, больше с места не сдвинусь, лучше пристрели!
- Такая же херня, командир! - выдохнул Пономаренко и они дружно засмеялись. Но старшина вдруг приподнялся, сделал предостерегающий жест: - Тихо, идет кто-то!