А голосок-то дрожит у мальчишки, автоматически отметил для себя Григорий, обернувшись на обидчика с выражением искреннего изумления. И глазки стыдливо бегают. Знать, не привык еще так просто наезжать на заслуженных людей, потому и пытается компенсировать свое смущение показной грубостью. Но, лиха беда начало, такими темпами он скоро войдет во вкус и с одинаковой жестокостью начнет бросаться и на зачуханного красноармейца и на многозвездного генерала. Главное, чтобы команда соответствующая поступила. Она ведь, словно невидимая броня, добавляет уверенности и ощущения собственной силы. Замполит, помнится, когда на одной из политинформаций рассказывал о героях Октября, о чем-то похожем говорил. Мол, вера в правоту своего дела, способна творить чудеса. И, наоборот, когда за душой пустота, то все твои действия обречены на неудачу. Как у «беляков» в конце гражданской войны. Интересно, а что с этим нынче у фрицев?

- Чего задумался, топай давай! – новый тычок оторвал экспата от размышлений.

Господи, опять этот желторотик! Вот ведь, зелень небитая, даже мозгами пораскинуть не дает. Дивин смерил лейтенантика нехорошим взглядом и, непроизвольно, добавил самую чуточку того животного, парализующего ужаса, что выплескивали обычно мантисы на своего противника, вступая в решительную схватку.

Оперуполномоченный тоненько взвизгнул и отшатнулся. Ручонка его потянулась к кобуре и скрюченные, трясущиеся пальцы заскребли по замку.

- Отставить! – прикрикнул на него Карпухин. Полковой особист стоял в стороне и не попал под ментальный выброс, поэтому для него поведение приезжего коллеги выглядело довольно странным. – Охолони, лейтенант! Да что с тобой творится?!

Григорий криво улыбнулся. Он мог бы, при желании, объяснить Дмитрию Вячеславовичу, что происходит. Но, вот беда, вовсе не собирался этого делать. Пришли арестовывать, так вот и арестовывайте. А заботиться о моральном настрое своих конвоиров Дивин не нанимался.

- Товарищ майор, - о, посыльный из штаба примчался. – Товарищ майор, приказано старшего лейтенанта на КП полка вести.

- Тю, чего вдруг? – искренне удивился Карпухин. – Собирались же прямиком в дивизию отправлять?

- Не могу знать, - пожал плечами солдатик.

Особист ненадолго задумался. А потом решительно махнул рукой.

- Ладно, пошли. Кощей, только смотри у меня, чтоб без фокусов!

- Это уж как получится, - усмехнулся экспат. Минутная слабость и апатия отошли на второй план и он снова превратился в сжатую до предела пружину, готовую взорваться в нужный момент. Тренированный мозг лихорадочно просчитывал ситуацию. Так, а что, собственно, ему могут предъявить? Ведущего истребителей? Даже не смешно, ведь морду он ему начистил в близлежащей рощице один на один, без свидетелей. Предложил после ужина прогуляться для приватного разговора и начистил. Как и собирался.