- Свои, - отозвался Григорий. Самую чуточку «подкрутил» зрение и повел головой. Ага, три человека. Один стоит перед ним, двое других присели слева, прячутся за поваленным деревом. В руках у всех троих автоматы. Патруль? Или, как это правильно называется – а, точно, вспомнил, - «секрет»! Хотя, при скрытном наблюдении бойцы вряд ли позволили бы себе разжечь костер. Другое дело, что горит он в яме, да еще так хитро, что не виден чужому глазу. Разведчики? Тьфу, ерунда, какие разведчики в собственном тылу? Или…

- Документы! – Высокий боец настороженно повел стволом ППШ. – Сейчас поглядим, что тут за свои по лесам шляются ночью, - грозно сказал он, смешно окая по-волжски.

- Браток, спокойно, - экспат осторожно высвободил рукав из цепких девичьих пальцев и аккуратно поднял руки перед собой. Как бы не пальнул сдуру, мелькнула тревожная мысль. – Старший лейтенант Дивин, штурмовой авиаполк.

- Дивин, говоришь? – красноармеец подошел поближе. – Старший лейтенант? Документики ваши все же позвольте, товарищ командир, порядок есть порядок. Сами понимаете.

- Понимаю, - согласился Григорий. Не торопясь расстегнул нагрудный карман гимнастерки и достал удостоверение. Боец шагнул вперед и быстро выхватил его из рук летчика. Отскочил назад, раскрыл, и не торопясь принялся изучать.

- Ноктолопией маешься? – насмешливо поинтересовался Дивин.

- Наслаждаюсь, - буркнул красноармеец, разглядывая документы.

Сзади раздались шаги. Экспат оглянулся. Из леса в открытую, не стесняясь и не прячась, подходили двое: похожие, словно близнецы, гибкие и ловкие парни – по внешнему виду обычные бойцы РККА. Оружия не видно, только на поясах у обоих ножи. Все страньше и страньше.

- А что, братья-славяне, погреться к огоньку пустите? – развязно осведомился один из гостей и шагнул к Дивину. Пора, понял летчик и опустил руку на кобуру. Твою мать!

- Потерял что-то, красавчик? – издевательски хохотнула лже-Олеся, направив на Григория его же пистолет. – Не дергайся, у меня твой ствол. Не заметил что ли? А я думала, вас хорошо обучают. Вот тебе и сталинский сокол. По сторонам надо смотреть, по сторонам. Ручки поднимай, да поживее. Ну?!

- Погодите, - заискивающе сказал экспат. – Зачем, нельзя же так.

- Тьфу, а говорили «герой»! – презрительно сплюнул тот из диверсантов – теперь в этом не было никаких сомнений – что держал в руках летчицкое удостоверение. – А на поверку выходит…

Договорить он не успел. Потому что Григорий с места прыгнул вбок, в темень, метра на два, покатился по земле, молясь про себя, чтобы не врезаться в какое-нибудь деревце. Не успел приподняться, как от костра часто, вразнобой, ударили вспышки выстрелов. Но били немцы наугад, явно прозевали его бросок и не понимали, где он сейчас находится.