Что, спрашивается, хотел найти сейчас Дивин? Не шла у него из головы информация из будущего о том, что 12 июля состоится крупное столкновение наших и фашистских танков под Прохоровкой. И советские войска получат чувствительную оплеуху из-за заранее приготовленной засады, в которой засели не только вражеские силы противотанковой артиллерии, но и новейшие «тигры» и «пантеры». Историки расходились в своих оценках, но, нехотя, признавали, что потери танковой армии Ротмистрова были ужасающими.

Помнил Григорий и о том, что эсэсовцы из дивизии «Лейбштандарт» 10 июля сумели незаметно для советского командования провести несколько тактических операций и существенно улучшили свое положение. Их саперы еще ночью проделали проходы в минных полях, потом диверсанты проникли на советский опорный пункт, захватив там безмятежно спящего комбата, а потом спокойно вернулись обратно. И утром лихой атакой разгромили советскую оборону в этом районе. Заняли часть плацдарма южнее Прохоровки, где должны были разворачиваться советские танки, перерезали железную дорогу, взяли под контроль перекресток грейдерных дорог.

11 июля фашисты продолжили свое наступление. Немцы вышли на южные окраины Прохоровки и полностью захватили плацдарм для развертывания танковых корпусов Ротмистрова.

И замысел советского контрудара в этом районе оказался под угрозой срыва. О чем, правда, ни начальник Генштаба Василевский, ни комфронта Ватутин не подозревали.

А ведь местность, по которой должны были пройти советские танки, была весьма сложной. Глубокие овраги с боковыми отрогами, заболоченная пойма реки Псел, крутая насыпь железной дороги и вырытый заранее противотанковый ров могли сыграть зловещую роль.

Но, несмотря на ухудшение обстановки, Василевский и Ватутин приняли решение о нанесении контрудара. Точнее, примут. Примут, не имея разведывательных данных о том, что противник сосредоточил до трехсот орудий и минометов – примерно один ствол на двадцать метров линии обороны. Жутко даже представить, что ждет наших. И советские танки фрицы начнут расстреливать, словно в тире.

Вот это Григорий и хотел предотвратить. Тем более, что его эскадрилья сейчас как раз шла в районе предстоящего сражения, низко прижавшись к земле. Но, как ни вглядывался экспат, буквально до рези в глазах, пока не смог заметить ничего подозрительного. Маскировочка у фрицев оказалась что надо. Черт, еще две-три минуты полета и придется возвращаться ни с чем: вражеских войск не видно. Получается, все старания экспата оказались напрасными. А кто может гарантировать, что их снова пошлют в ближайшее время в этот район? И, значит, будет тяжелый, кровопролитный бой.