Видимо, ему повторили, потому что Ребит внезапно замер, прислушиваясь к тому, чего мы не слышали, а потом резко дёрнул пальцами, сдвигая изображение так, что в самом центре кадра оказался один корабль.

Один держащийся слегка на отлёте от всех остальных корабль.

Флагман «Кракена».

Неведомая посудина, построенная явно в единственном экземпляре, и на заказ, сейчас была развёрнута носом в нашу сторону… И это очень плохо, потому что я точно помню, что, когда мы подходили к флоту вторжения, он был развернут к нам боком. И даже на сумасшедшие манёвры «Небулы» это не списать — всё это время мы уходили вглубь этого жалкого подобия боевого порядка, поэтому флагман если и должен был изменить положение относительно нас, то максимум — подставиться другим боком. И уж точно никак не смотреть на нас носом.

А то, что я принял за странное дизайнерское решение в виде расщепления в передней части колоссального диска, представляющего собой половину корабля, оказалось орудийными портами. И там, в глубине этой циклопической зарубки, один за другим, виднелись каскады орудий. Каждый следующий ствол находился глубже предыдущего, и был сдвинут относительно него в сторону, что позволяло производить одновременные залпы, при этом делая так, что разные заряды достигали цели в разное время.

Со стороны это должно было выглядеть так, словно на противника обрушивается огненный дождь… И, кажется, мы только что под этот дождь попали.

— Как⁈ — ахнул Кайто, глядя на флагман «Кракена», который совершенно очевидно доворачивался следом за идущей по касательной к нему «Небулой». — Как такое возможно⁈

— Не забывай, с кем мы имеем дело! — процедил я, не отрывая взгляда от дисплея. — Это же «Кракен». Такие же фанатики игр с пространством, только имеющие чуть меньше источников информации для изучения, зато чуть больше ресурсов для реализации. Не удивлюсь, если их сумасбродные эксперименты каким-то образом позволили им предположить, как обстоят дела в хардспейсе, и они предприняли меры по защите своего флагмана. Ну, или как минимум — по снижению воздействия на его экипаж.

— Но зачем⁈ — изумился Кайто, поворачиваясь ко мне. — Думаешь, они предполагали, что рано или поздно они всё же попадут в хардспейс⁈

— Думаю, что они на это рассчитывали. После экспериментов «Навуходоносора» они вполне могли решить, что отрицательный результат — это тоже результат, и, раз «потерянные братья» лично явились для того, чтобы этот эксперимент саботировать, то они на правильном пути. — я покачал головой. — А, может, все было совершенно не так, я же ничего не знаю о том, что и как происходит в «Кракене». Ты и то об этом осведомлён лучше меня. И не только потому, что работал в нём, но ещё и потому, что ты, в отличие от меня, ознакомился с их архивами.