— Ах ты ж падла! Мразь латинская! — воскликнул один из марсиан и напал. Я ушёл, оттолкнув его в сторону. Тут же развернулся ко второму, уже начавшему атаку. В руке его тоже блестел нож, он был опаснее, и я встретил его во всеоружии, согласно вбитому Нормой алгоритму.

Захват. Оп! Нож вывалился из руки. Теперь потянуть, теперь надавить, резко, всем телом…

Хруст, сломанное запястье. Есть, отойти. Следующий противник. Ещё один. В сторону, уйти. Перехват, бросок через себя. Следующий. Уйти от удара.

Что было дальше, вновь помню смутно. Против меня боролось шестеро противников, а биться против шести сложно даже с ангельской подготовкой. Усложняло, что они были тренированными ребятами, прошедшими горнило армии, самой лучшей и самой боеспособной на сегодняшний день, несмотря на то, что самой маленькой. Но с другой стороны то, что они были подшофе, упрощало мою задачу, как и то, что все они дрались в рамках стандартной знакомой мне техники.

Всё закончилось внезапно. Тот самый скверный тип с ножом чуть не достал меня. Я вынужден был отойти, после чего тормоза, державшие сознание изнутри, дали сбой. Уход, уход, блок…

…Нет, нож не выпал. Парень слишком хорошо дрался и был слишком трезв, чтобы сделать его, как котёнка. Пришлось вырвать его из рук и всадить ему самому в живот. На автомате, голом инстинкте, как деяние, самое оптимальное в данной ситуации.

— Назад! — заорал я. Голос мой содержал столько эмоций, что закалённые в драках марсиане отпрянули.

Тип оседал на землю, зажимая рукоятку, из под которой текла кровь, смотря на меня недоуменными свинячьими глазками. Я не нервничал — вроде не задел жизненно важных органов, даже с моими анатомическими познаниями. Но если скорая не подоспеет вовремя, он не выживет. Потому я продолжил орать, выбрав мишенью ближайшего марсианина:

— Чё стоишь столбом, урод? Скорую вызывай! Загнётся же!

Тот послушался. Активировал перед глазами козырёк и лихорадочно принялся набирать заветные цифры. Я же подошел к Тимуру.

— Так нельзя, Тимур, понимаешь? Нельзя быть ими!

Тимур молчал, виновато созерцая землю. Я же подумал и добавил:

— Мне одна знакомая фразу интересную сказала: «Если долго смотришь в бездну, это значит, что бездна смотрит в тебя». Тимур, ты не такой, как они. Не смотри в бездну.

Затем тяжело вздохнул и пошёл дальше, в сторону виднеющегося вдали поворота на оживлённую улицу. Марсианин глаз так и не поднял.

* * *

Вскоре я набрёл на какой-то парк, точнее скверик. В центре его на постаменте возвышался монумент Эрнесто Хэмингуэю, вокруг стояли лавочки, на которых отдыхали мамаши, следящие за детьми, резались в шахматы пожилые сеньоры и ворковали влюбленные парочки. Вид эдакой идиллии успокоил, взвинченные донельзя нервы начали расслабляться. Отпускало. Побочным эффектом стало возвращение состояния опьянения и головная боль, но это уже мелочи. Потерплю. В конце концов, золотая карточка всё ещё лежала в моем кармане, а что значат слова «похмелиться» и «лечиться» я сегодня узнал.