— Простите, я на службе. Не возражаете, если я нарушу традиции? — выдавила она, готовясь, если придётся, в самом деле разуться.

— Да, конечно, дитя. Ничего, если буду называть тебя так?

Женщина довольно улыбнулась, и Лана почувствовала, как гора сваливается с плеч. Проверка пройдена, её, ссыкуху, поставили на место, обозначив рамки общения. Ну, слава богу!

— Стефания Шимановская, так? — спросила она. Сеньора кивнула.

— С моим сыном что-то случилось? Опять что-то натворил?

Девушка покачала головой.

— Я не по поводу него. Я… — Она сбилась. Но сеньора вновь улыбнулась, и волнение отпустило. — Вас хочет видеть одна особа.

— Коронованная? — прищурились глаза сеньоры. Лана кивнула.

— Эта особа познакомилась с вашим сыном и…

— Изабелла, да?

Отвечать не требовалось.

— Блондинка, которая хорошо танцует? Всё-таки она и есть Изабелла Веласкес!

— Хуан говорил вам?

Сеньора Стефания покачала головой.

— Нет, я сама догадалась. Ну, что это может быть она. Однажды он ушёл, не выключив терминал, и её имя осталось написанным в поисковике.

— Она искала его. — Почувствовав себя неловко, Лана переместила винтовку из-за плеча в руки и принялась теребить пальцем защёлку оптического прицела. — Вначале не могла, была на Земле. Слышали, на неё покушались? — Сеньора Стефания кивнула. — А потом у неё не получалось. Она не знала, кто он. Не знала фамилии.

— И ей никто не подсказал?

Лана кисло скривилась.

— Отец наказал её таким образом. За безрассудное поведение. Лишил поддержки. Запретил помогать ей кому бы то ни было.

Губы сеньоры Стефании растянулись в весёлой усмешке.

— Да уж, в фантазии его превосходительству не откажешь, это точно. А сегодня, наконец, она его нашла?

— Да. И мне бы хотелось… В общем… — Лана вновь почувствовала себя школьницей, прогулявшей урок и трясущейся под грозным маминым взглядом. — В общем, она не знает, что Хуан у нас, — сформулировала она, наконец. — В корпусе.

— Почему?

Хороший вопрос. Лану саму он ставил в тупик. Она задавала его себе всю дорогу от школы, не находя ответа. И сейчас надо было срочно придумать версию, убедив эту женщину помочь ей.

— Наверное, рано. Его для чего-то взяли, к чему-то готовят, а тут она со своей любовью…

Глаза сеньоры Стефании сверкнули; это был злой блеск, огонь неприязни. Она задела какую-то струну, которая отдавалась в душе крайне болезненно.

— А тут она со своей любовью, — повторила хозяйка квартиры вслед за ней. Думала она в этот момент явно не об Изабелле. — И что ты хочешь от меня? Ты же хочешь, верно?

— Верно. — Лана и не пыталась скрывать. — Я хочу, чтоб вы помогли мне. Прикрыли. Это я виновата, что она вышла на него, я помогла ей в поисках. Я сама ничего не знала, получилось случайно. Дело в том, что она знает кто он, но не знает, что он и мальчик, принятый к нам недавно, одно и то же лицо. Понимаете?