— Конечно, в гостях… — выдавила она и пошла назад, к двери. Да, унижение. Да, она, Изабелла Веласкес, выполняющая глупую прихоть…

Но с другой стороны ей НУЖНО договориться с этой сеньорой. Нужно показать, что она не такая, как та о ней думает (а думает, несомненно, в негативном ключе). И для начала стоит соблюсти чужую национальную традицию и разуться у входа.

Сапоги слезать не хотели. Она нервничала, дёргала их под равнодушным взглядом сеньоры и гробовое молчание собственной охраны, но от этого процесс быстрее не шёл. Наконец, получилось — второй сапог соскользнул на пол.

Почему она не нравится этой женщине? Из-за дурной славы гуляки и повесы? Какой матери понравится, если твой сын будет встречаться с подобной! Или из-за того, что она — принцесса? Скорее всего, и из-за того, и из-за того. Но чего в её негативе больше? От этого вопроса зависело, в каком ключе следует разговаривать. Но в любом случае нужно показать, что она совсем не такая. Не гордая надменная принцесса-аристократка, считающая всех вокруг безродным быдлом, и не скучающая пустышка. И она докажет это!

Хозяйка поманила за собой, они пошли в сторону кухни, самого дальнего помещения в конце коридора. Но по дороге наткнулись на другую комнату, ещё меньше, чем первая. Это была ЕГО комната, Изабелла поняла, почувствовала это. Да и сложно такое не почувствовать — лежащие там и сям вещи, создающие эффект нарочитой небрежности, виртуальный терминал игровой модели, гантели в углу возле кровати, полное отсутствие зеркал на стене и косметических принадлежностей на полках. Это могла быть только комната мальчика и ничья больше.

…И диск. Большой квадрат с изображенными на нём пятью президентами Северной Америки, высеченными в скале на фоне небесно-голубого неба, с надписью «Глубокий пурпур». Тот самый.

Не спрашиваясь, она вошла — ноги сами понесли. Взяла с полки коробку, открыла. Вытащила до половины чёрный антикварный супервинил диска. Из груди вырвался тяжёлый вздох.

Она чувствовала, мать Хуана стоит сзади и смотрит на неё. И что симпатия смещается в её пользу. Обернулась, как бы объясняя:

— Ему подарили это, когда мы были вместе. В Королевской галерее.

Сеньора молчала. Тогда Бэль повернулась к стенке и принялась изучать вещи, стоявшие на полках. Две из них её заинтересовали — её собственный виртуальный навигатор, который она ему подарила, и большой, около метра в длину, металлопластиковый корабль, явно изготовленный вручную. Какой-то древний броненосец — корабль имел широкий корпус, четыре паровых трубы и большие двудульные башни-пушки спереди и сзади. Руки сами потянулись к кораблю. Тяжёлый! На подставке была выгравирована надпись: «Хуанито от Хуана Карлоса»