— Разрешите мне сказать, Леонид Ильич? — я поднял руку, как прилежный ученик в школе.

— Говори, Володя, — разрешил генсек.

— У нас дети растут на героизме революционеров, на героизме героев войны. И они мечтают продолжить дело революции, жить такой же яркой, полной свершений, жизнью. Потом вырастают, и сталкиваются с бытовой рутиной, профессиональной рутиной. А мечты о героизме никуда не делись. Это с одной стороны. А с другой стороны Запад с его культом потребления, красивой жизнью, доступностью всех благ и комфорта, в конце концов. В результате возникает неудовлетворенность и потребность все изменить. Одни идут с пистолетом в толпу, расстреливать правительственный кортеж, другие… Помните дело Вовы Шахурина, сына наркома авиационной промышленности? Или как сын Громыко и примкнувшие к нему строят из себя декабристов и внешне вроде бы борются за счастье народное, а на самом деле за красивую жизнь. Не за величие страны или высокие идеалы, а лишь за бытовой комфорт. Вы совершенно верно сейчас упомянули об идеологическом отделе. Нужна какая-то альтернатива революции и Великой Отечественной. В миролюбивой и, возможно, даже игровой форме, но так, чтобы у молодежи появились четко поставленные цели.

— Мысль интересная, Владимир Тимофеевич, но слишком философская для настоящего момента. Пока надо решать вопросы насущные, а о вашем предложении мы поговорим позже, — Леонид Ильич что-то черкнул в своем блокноте и перекинул страницу.

Другой на моем месте мог бы расстроиться, что ляпнул ерунду и был вежливо отшит. Но я читал мысли генсека и знал, что мои слова ему понравились. Просто пока перед ним стояли другие приоритеты, а я и в самом деле немного забежал вперед.

В прошлой жизни, когда я был Владимиром Гуляевым, приходилось читать изданные книгой дневники Леонида Ильича Брежнева. Издавались они по таким вот блокнотам, как тот, в котором он сейчас делал пометки. Их у Генсека было много, он постоянно что-то записывал, фиксировал важные тезисы. Помню, как насмехались над дневниками Брежнева либералы, читая следующее: «Провел переговоры с Яношем Кадаром. Говорили три часа. Нахваливает свою модель. Цифры действительно впечатляющие. Переговорили с учеными о том, что можно использовать у нас». И тут же следом: «Напомнить Гале, чтобы не забыла принять таблетки. Юра купил мне тренировочный костюм. Примерил, подошел. Спасибо, Юра». И тут же без перехода следующей строчкой: «Звонил Георгиев. Хорошие виды на урожай на Алтае. Хвалился безотвальной технологией вспашки»… «Как можно смешивать высокое и низкое?» — основная тема комментариев либеральных публицистов, и основная тема насмешек в будущем. Я подумал, что сейчас в блокнотах Леонида Ильича многие события представлены совершенно иначе, а расхождение с известными мне «оригиналами» колоссальное. А ещё там стала чаще мелькать и моя фамилия…