— Честь в том, Тайрон, что в ней 15 грамм белка и она хранится сорок лет, — я сама зачерпнула немного ложкой. — Ешь давай. Нам нужны силы, чтобы придумать, как отбиться от ФСБ.
Тайрон отправил кусок тушенки в рот. Его лицо выразило сложную гамму чувств — от брезгливости до внезапного уважения. — Хм. Она... концентрированная. Будто дух кабана сжали до размеров этого крохотного сосуда. Я чувствую, как жир этого существа смазывает мои внутренние механизмы. Но мне всё равно не хватает борьбы, Катерина.
Он отставил банку и посмотрел на меня. В бункере было холодно. Мощные системы вентиляции, которые Тайрон «оживил», гнали ледяной воздух из глубоких шахт. Я ежилась в своей куртке, чувствуя, как мороз пробирается под кожу.
— Тебе холодно, — констатировал он. Это не был вопрос.
— Здесь... специфический микроклимат, — зубы начали выбивать дробь.
Тайрон подошел ближе. Его присутствие всегда ощущалось как работающая на полную мощность микроволновка — только без риска взорваться (надеюсь). Он обхватил меня за плечи, и я буквально влипла в его грудь, ища тепло.
— В этом замкнутом пространстве... — его голос стал тихим, вибрирующим прямо у моего уха, — магия хаоса ведет себя иначе. Она резонирует от стен. Она ищет выход.
Я почувствовала это. Воздух вокруг нас начал искриться, но это были не просто искры — это были прикосновения. Невидимые, призрачные руки будто ласкали мою кожу там, где Тайрон меня не касался. Я чувствовала пальцы на своих лодыжках, легкое поглаживание по шее, нежное касание к волосам.
— Тайрон... что это? — я выдохнула, чувствуя, как по телу разливается истома, борющаяся с холодом.
— Это эхо моего желания, Источник, — прошептал он, и его настоящие руки скользнули мне под куртку, сминая футболку и обжигая ладонями поясницу. — Стены этого места впитывают мои мысли и возвращают их тебе. Ты чувствуешь, как сильно я хочу... закрепить наш союз в этой новой крепости?
Он прижал меня к стене, которая теперь была гладкой и теплой, как живое тело. Призрачные прикосновения усилились. Казалось, сама тьма в бункере стала осязаемой, обволакивая нас, снимая лишнюю одежду, помогая магу в его изысканиях.
— Здесь нет свидетелей, Катерина, — Тайрон наклонился, его губы коснулись моей ключицы, вызывая электрический разряд, который прошил меня до кончиков пальцев. — Нет ваших «камер», нет «зрителей». Только я, ты и вечный хаос, который наконец-то нашел свой дом в твоем сердце.
Холод бункера отступил, сменившись невыносимым жаром. В этой готической цитадели, среди ржавых труб и обсидиановых теней, я поняла, что патчи для глаз мне действительно не понадобятся. Потому что завтра я либо не смогу открыть глаза от усталости, либо буду сиять так, что никакой хайп с этим не сравнится.