Тайрон вошел в меня с такой мощью, что я увидела вспышки всех миров Бездны сразу. Я выгнулась, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как его татуировки обжигают мои ладони. Это был танец на краю пропасти. Каждый его толчок был утверждением: «Ты моя. Только моя».
В порыве страсти я выпустила энергию источника, и по комнате прошла золотая волна, вступая в резонанс с его фиолетовым пламенем. Шелк простыней начал дымиться, а зеркала в комнате покрылись инеем от избытка магии. Мы были двумя стихиями, которые нашли друг друга в центре шторма.
Когда всё закончилось, мы лежали в руинах нашей постели, тяжело дыша. Свечи окончательно превратились в бесформенные лепешки воска, а в воздухе всё еще пахло озоном и жженой корицей.
— Ну что... — прошептала я, прижимаясь к его потному, горячему плечу. — Ревность — это отличный стимул для... перезагрузки системы.
Тайрон обнял меня, и его крыло из тени, материализовавшееся само собой, укрыло нас от холодного света луны Бездны.— Это был не стимул, Катерина. Это было предупреждение. Если этот Азазель еще раз откроет рот... я устрою ему «Лобное место» прямо в пасти Кронда.
Я улыбнулась, закрывая глаза. Первый день «Бездны-2» прошел успешно. У нас были интриги, была ревность, была страсть и были рейтинги, которые заставили бы завидовать даже богов.
Глава 4. «Яма страсти»
Утро в «Периметре Отчаяния» началось не с кофе, а с истошного писка Жжж-ыха и звука разбивающегося зеркала. Я едва успела разлепить глаза, как мой верный дрон-фамильяр влетел в спальню, проецируя перед собой красную надпись: «ВНИМАНИЕ! ПОПЫТКА ГРАБЕЖА! ОБЪЕКТ: КОСМЕТИЧКА ХОЗЯЙКИ!».
— Что за... — я подскочила на кровати, натягивая халат.
Тайрон, который уже успел облачиться в свои неизменные кожаные брюки и сейчас занимался заточкой меча, мгновенно оказался у двери.
Мы выбежали в коридор и замерли. Посреди холла, пытаясь спрятаться за тонкой колонной, стоял двухголовый огр. Правая голова, Гронд, судорожно прижимала к груди мою любимую палетку теней и тушь для ресниц.
— Гронд, положи это на место, — устало сказала я. — Зачем тебе мой хайлайтер? Ты и так светишься от счастья рядом с Брунгильдой.
— Она... она сказала, что ей нравятся «выразительные черты лица», — пробасил Гронд, шмыгая огромным носом. — Я хотел сделать контуринг... чтобы скулы были как у того бледного парня...
— Я тебе сейчас скулы-то подправлю! — взревела левая голова, Кронд, пытаясь укусить правую за ухо. — Какое контурирование?! Мы — огры! Мы должны пугать, а не краситься! Катерина, дай мне съесть этот дрон, и мы в расчете!