Она остановилась, оценивающе оглядела Тайрона и одобрительно крякнула.— Хорош лорд! — её голос был подобен камнепаду. — Ищу мужика, который не лопнет, если я его обниму покрепче. А то в моих краях все какие-то хлипкие пошли — обнимешь на свидании, и несешь в лазарет по частям.
Тайрон впервые за день проявил интерес, невольно выпрямив спину под её взглядом.— Я не лопну, женщина, но я занят.
— Это мы еще посмотрим! — гоготнула Брунгильда, хлопая себя по бедру так, что звук разнесся по всему замку.
— Брунгильда, ты — наша «сила природы». Проходи! — я быстро сделала пометку в планшете.
Следом за варваршей, семеня и постоянно всхлипывая, вошла Мара. Теневая суккуба-эмо была окутана вуалью из серого тумана. Из её глаз непрерывно катились слезы, но стоило им упасть на пол, как в воздухе начинал разливаться такой густой аромат страсти, что Жжж-ых на мгновение потерял фокус.
— Всё так... бессмысленно... — прошептала Мара, вытирая нос кружевным платочком. — Любовь — это боль, а боль — это единственное, что реально. Я пришла сюда, чтобы страдать на глазах у миллионов... Вы дадите мне самый мрачный угол в спальне?
— Мара, дорогая, ты получишь самый лучший ракурс для рыданий! — я почувствовала, как мои охваты подскочили только от одного её появления. — Твои слезы — это жидкое золото для рейтингов. Ты в проекте.
Шоу продолжалось. Появилась Сильфия — гарпия с ярко-красными перьями и языком, который, казалось, был острее её когтей. Она не успела войти, как уже начала критиковать дизайн тронного зала.— О боги, кто выбирал эти занавески? Это же прошлый эон! А ты, — она ткнула когтем в мою сторону, — помада этого оттенка делает тебя похожей на утопленницу из третьего круга.
— Нам нужна стерва! — прошептала я Тайрону. — Сильфия, дорогая, ты идеальна. Иди к остальным и попробуй не выклевать глаза вампиру.
Самым странным участником стал Гронд и Кронд. Двухголовый огр вошел, спотыкаясь о собственные ноги.— Цветочки! — радостно пробасила правая голова (Гронд). — Я хочу дарить всем цветочки и петь серенады под луной!— МЯСО! — взревела левая голова (Кронд). — Я хочу оторвать голову тому тощему бледному парню и съесть его печень под соусом болоньезе!— Мы будем строить любовь! — Гронд.
— Мы будем строить КУЧУ ТРУПОВ! — Кронд.
— Это будет самый непредсказуемый участник в истории телешоу, — я едва сдерживала смех. — Ребята, вы приняты. Постарайтесь не съесть друг друга до начала съемок.
И вот, когда я уже собиралась объявить перерыв, в зал вошел Азазель. Падший инкуб. Он двигался с такой кошачьей грацией, что даже Тайрон невольно подался вперед, чувствуя угрозу. На нем были надеты узкие кожаные брюки и расстегнутый до пупка жилет, открывающий вид на безупречный пресс. Но главное — его взгляд. Он смотрел не на камеры, не на замок. Он смотрел прямо на меня.