Первый эфир закончился на грани потасовки. Когда Жжж-ых наконец мигнул красным, сигнализируя о конце трансляции, участники начали расходиться, обмениваясь колкостями. Тайрон не ушел. Он стоял на своем возвышении, глядя, как Азазель, уходя, обернулся и послал мне воздушный поцелуй.
В наших покоях царил полумрак, освещаемый только багровыми отблесками Костра Рока за окном. Я пыталась снять корсет, когда дверь за моей спиной не просто открылась — она содрогнулась от удара.
— Катерина, — Тайрон стоял на пороге, и его аура занимала всё пространство комнаты. Его татуировки пылали ядовитым неоном. — Ты видела это? Ты слышала его?
— Тайрон, успокойся, — я повернулась к нему, стараясь сохранять хладнокровие. — Это же шоу! Он специально тебя провоцирует, чтобы поднять рейтинги. И, кстати, он справился на «отлично». У нас охваты подскочили на четыреста процентов!
— МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ОХВАТЫ! — взревел он, оказываясь рядом со мной в одно мгновение. Он схватил меня за плечи, и я почувствовала, как от его рук исходит жар. — Он смотрит на тебя так, будто уже раздевает в своих мыслях. Он говорит о тебе как о своей собственности. Ты — моя жена, Катерина. Ты — мой источник.
— Я знаю это, глупый ты лорд, — я положила руки ему на грудь, пытаясь унять его дрожь. — Но ты должен играть по правилам. Если ты сорвешься, всё пойдет прахом.
— Правила... — прорычал он. — Мои правила здесь, и я сейчас покажу тебе, чья ты на самом деле.
Он подхватил меня на руки и швырнул на кровать так, что балдахин из темного шелка жалобно заскрипел. Его ярость больше не была разрушительной — она трансформировалась в ту самую первобытную страсть, которая всегда была нашей общей стихией.
— Жжж-ых! — выкрикнул он в пустоту. — Приватный режим! Шифрование «Омега»! Только для... архива.
Дрон, подчиняясь его команде, завис под потолком, активируя камеру с фильтром «Приватный Стрим». Это было не для зрителей — это было для нас, для истории, для того, чтобы Тайрон мог выплеснуть всё, что накопилось за этот чертов день.
Он не стал церемониться. Его руки, грубые и властные, сорвали с меня остатки «Хозяйки Тьмы». Он впился в мои губы так, будто хотел выпить мою душу. Это не было похоже на наши нежные ночи в Москве. Это был захват, демонстрация силы.
— Твоя кожа пахнет этим чертовым инкубом, — прошептал он, кусая меня за ключицу. — Я выжгу этот запах.
Его магия хаоса начала просачиваться в комнату. От жара наших тел свечи на канделябрах начали не просто плавиться — они стекали на пол золотистыми лужами, не успевая сгорать. Воздух стал настолько плотным, что каждый вдох давался с трудом.