– Обычно только с новичками, – ответил Пастор. – Старожилы без напоминаний обходятся, у них это подобно инстинкту. Спасибо Улью, правила здесь несложные, вы быстро освоитесь.

– Если удастся выжить, – ответил Архип, начиная привыкать к манере разговора бывалых иммунных.

* * *

Карату террикон не понравился с первого взгляда, и негатива становилось тем больше, чем ближе к нему подходили. Проблема не в том, что гора из бесполезной породы выглядит неестественной, чего же еще можно ожидать от насыпанного рукой человека сооружения. Проплешины на склонах, где отказывалась расти даже самая неприхотливая трава, глубокие промоины, шрамами рассекавшие склоны, и пестрые разводы вымываемых из породы солей напоминали фотографии пейзажей других планет Солнечной системы – все это не выглядело натуральным, но ни капли не напрягало.

А вот плоская вершина, подходы к которой и сама она местами поросли невысоким кустарником и чахлыми тополями, очень даже напрягала. Прекрасная позиция, с которой можно эффективно контролировать окрестности. Даже самой опасной твари придется некоторое время карабкаться вверх по открытой местности, на радость засевшим наверху стрелкам. При желании там хватит места для немаленького отряда, в котором найдется место не только для глазастых наблюдателей с разнообразной оптикой, но и для пулеметчиков с умелыми снайперами, а то и для минометного расчета.

Принято считать, что главная опасность Улья – вездесущие зараженные. Карат с таким мнением в корне не согласен, потому как чуть ли не все неприятности, с которыми он здесь сталкивался, являлись следствием человеческой деятельности.

Вот кого следует опасаться в первую очередь – таких же людей, как ты сам.

То, что Пастор выглядит невозмутимым, ничуть не успокаивало. Вчера он во всей красоте продемонстрировал, что его неоднократно упомянутое чутье если не полный пшик, то как минимум явление, которому всецело доверяться нежелательно. Не заметить тварь весом под тонну с кратчайшей дистанции; считать местность настолько безопасной, что вместо того, чтобы охранять измочаленных чернотой новичков, отправляться на философские посиделки в лесной сортир…

В общем, прежнего доверия к чутью Пастора нет и не будет, несмотря на все его обоснованные оправдания и объяснения.

Сектант на подходе к террикону начал отклоняться влево. Там пришлось пробираться через поросль низеньких абрикосовых деевьев, усыпавших землю оранжевой россыпью мелких переспевших плодов, затем преодолели невысокую железнодорожную насыпь и дальше направились вдоль нее.