И сотни шагов не сделали, как Пастор, поудобнее перевесив пулемет, негромко предупредил:

– Мы здесь не одни, похоже, где-то рядом зараженные. Чуть дальше будет дорога, вдоль нее тянется лесополоса. Это не совсем лесополоса, это что-то вроде парка, я вам рассказывал. Там много удобных тропинок, попробуем пройти незаметно. Было бы хорошо обработать обувь, свежие следы твари чуют отлично, но репеллента, к сожалению, нет. Осталось небольшое расстояние, если не будем медлить, нас не успеют выследить.

Карат, считая, что кое-какой опыт общения с тварями приобрел, высказал свое мнение:

– Не помню, чтобы меня по запаху мертвяки гоняли.

– Полагаю, ты и одежду и обувь регулярно обрабатывал.

– Далеко не всегда.

– Значит, у тебя все еще впереди. Если Улей разрешит столько прожить, когда-нибудь обязательно нарвешься на смышленого зараженного с улучшенным обонянием. Есть такие, которые могут сутками за тобой идти, ориентируясь исключительно по запаху. Ладно, все разговоры отложим на потом. До лодочной станции отсюда около двух километров, вся полоса между чернотой и водой – крайне опасное место. Тварям здесь ни на запад хода нет, ни на восток, они вынуждены передвигаться по ней в разных направлениях. Не помню случаев, чтобы совсем без них обходилось, но и серьезного ничего не случалось. Главное – не совершать ошибки и внимательно слушать то, что я говорю.

– Ты не рассказывал, что часто здесь бывал.

– Я нет, но других расспрашивать мне никто не мешал. Я от природы любопытный.

– Если нарвемся, мне стрелять? – уточнил Архип.

– Тебе надо слушать то, что я говорю. Или делай что сможешь, если я не смогу отдавать приказы. Если Улей позволит, попробуем тихо пройти, если не получится, патроны жалеть не нужно. Спасибо новичкам и деревне, в которой они жили, у нас их теперь много. А ты, Карат, перестань смотреть на эту кучу камней. Зараженным там делать нечего, а людям, чтобы туда забраться, придется показаться на открытом возвышенном месте, откуда отступить будет трудно. Позиция выглядит удобной, но это западня.

Пастор резко свернул прямиком в густые кусты, где то и дело приходилось переступать через навалы сухих ветвей и кучи мусора. Стало не до разговоров.

Карат призадумался о последних словах сектанта. Тот, упоминая патроны, прихваченные из деревни, заодно напомнил и о многом другом. В брошенной неподалеку машине осталось много полезных вещей, которым не нашлось места в поклаже. Багажник там основательный, да и на крышу можно грузы приспосабливать, чем не забыли воспользоваться. Крупнокалиберный пулемет, несколько автоматов и винтовок, гранаты, боеприпасы, естественно, тоже не забыли. Для Улья – настоящее сокровище, причем перезагрузки ему не страшны, ведь оно брошено не абы как, а упаковано в пленку и брезент, оставлено пусть и на крохотном, но все же стабе, так что никуда не пропадет, ценное добро скорее изойдет на ржавчину, чем угодит под откат.