Пастор, вновь выхватывая пистолет, коротко приказал:

– Стоп!

Карату пришлось жестко ухватить Сашку, то есть уже Ловкача, за плечо – пацан даже не подумал притормозить. А сектант, вскинув пистолет, подпустил мчащегося лотерейщика шагов на двадцать, после чего вновь выстрелил дважды.

К удивлению Карата, он бил не в голову. Обе пули пришлись по нижним конечностям: первая – в колено левой, вторая – в нижнюю часть бедра правой. Уже прилично разогнавшаяся тварь не удержалась на ногах, покатилась, а Пастор, подловив момент, потянул за спуск третий раз, попав в пятку, причем снизу, с таким расчетом, чтобы пуля, явно не из простых, хорошенько прошлась по косточкам.

После этого последовала столь же короткая команда:

– Бегом!

Ну, бегом так бегом. Похоже, сектант разуверился в маскировке, потому как решил отказаться от плавности движений.

Выполняя приказ Пастора, Карат, несмотря на сложность момента, сумел проанализировать последние действия сектанта и понял, что такая тактика имеет право на жизнь, ее следует взять на вооружение.

Стреляет килдинг, как бог, но при этом даже не попытался пальнуть в затылок, хотя возможность была – мертвяк, пока катился, подставился. Но зачем убивать тварь, если можно превратить ее в такой же раздражающий фактор, как уже начавшую затихать «акустическую гранату»? Лотерейщик, обездвиженный тройкой метко выпущенных пуль, не успокоился, продолжает урчать. Только вот погоню продолжать в приличном темпе не способен и своими призывами лишь сбивает с толку остальных тварей. Сейчас сбегутся к нему все до единой, ну, или почти все, и будут переминаться с ноги на ногу, не понимая, что это за банкет такой, где закуску не предлагают.

– Не отставать! – приглушенно рявкнул Пастор. – Карат, присматривай за девкой!

До сих пор он к Лиде так не обращался, всегда был подчеркнуто вежлив. Похоже, всерьез занервничал. С чего бы это?

Ответ поджидал впереди – из-за обвитой диким виноградом изгороди, которая с этой стороны огораживала спортплощадку, выскочила тройка зараженных. Два бегуна, еще не успевших растерять гардероб, но уже хорошенько измаравших его остатки, и младший сородич твари, оставшейся позади с подраненными ножками.

Пастор, ни на миг не замедлившись, выстрелил четыре раза, уронив пару мелких мертвяков и дважды попав в голову старшему. Лотерейщик, только взявший разбег на замеченную добычу, покатился по земле и отчаянно затряс башкой. Не прикончило, утолщенная кость выдержала, лишь оглушило ударами. Его бы добить, обычно они очухиваются быстро, но на это нет времени, округа стремительно превращается в разворошенный муравейник.