Причем некоторые муравьи очень даже интересуются приглушенными выстрелами, тучи над группой опасно сгущаются.

Дальше побежали вдоль той самой изгороди. И сотни метров не преодолели, как Пастор добил до конца один магазин и прилично облегчил второй. Практически во всех случаях на одну цель ему хватало одной пули, бил точно в голову, лишь в тех случаях, когда она казалась слишком крепкой, нажимал на спусковой крючок дважды, а в одном случае, обездвиживая очередного развитого лотерейщика, трижды. Оружие не из рядовых, если дистанция позволяет, можно поражать слабо защищенные точки с высокой вероятностью успокоить даже прилично изменившегося зараженного.

С продуманным уничтожением опасных тварей не все так просто, там есть специфическая проблема – паразит, который переделывает их тела, в основных деталях обычно педантичен, а вот в мелочах – тот еще затейник. Там, где у одной ты удачно попал в стык пластин обычной мягкой картечиной, у другой может оказаться щиток, против которого даже приличные винтовки играют плохо. Так что, если хочешь стать рейдером долгожителем, придется научиться не только стрелять, а еще и смотреть, во что ты, собственно, стреляешь. Невозможно сосчитать, сколько жизней спас грамотный и оперативный анализ защиты серьезных тварей.

Сектант анализировать умеет.

Когда наконец миновали изгородь и повернули к воде, Карат понял – время пистолета закончилось. От того самого лесочка, о котором Пастор не раз высказывался, что он замусоренный, неслись мертвяки. Не два и не три – десятки. В основном мелочь, некоторые едва ноги передвигали, совсем уж никакие, но в толпе выделялись и опасные цели – не по-человечески быстрые, движения характерно дерганые, с одеждой расстались полностью или большей частью. Крайние формы бегунов или начинающие лотерейщики – провести между ними четкую границу невозможно. Что те, что другие уязвимы даже для пуль из не самого лучшего оружия, вот только живучесть и презрение к боли у них уже на таком уровне, что желательно тщательно выбирать места, куда стрелять.

Пастор выбирать не стал. Вместо этого он вбросил пистолет в кобуру, тяжело выдохнув, рывком вскинул пулемет и раздал приказы:

– Карат справа от меня, Архей слева. Работаете по флангам и недобитым. Ловкач и Лида держатся сзади, работают только по тем, которые со спины выскакивают. Всем стоп! Ловкач, тебе было сказано сзади держаться! Начинаем!

Говоря это, Пастор затормозил так, что взрыхлил песок на тропинке, его пулемет оглушительно-гулко выдал первую очередь и продолжил работать в быстром темпе, но не больше чем по три-четыре выстрела в самых серьезных случаях. Карат с бывшим Архипом в дополнительных пояснениях не нуждались, вскинули автоматы, и понеслось – не слишком метко, дыхание все же сбитое, зато быстро и не жалея патронов.