Жирный пискнул истязаемым садистами бурундуком и стал выглядеть еще более жалко, чем прежде, что до этого казалось невозможным. Чуть ли не пуская крокодильи слезы, он, шумно втянув в себя сопли, торопливо заканючил:
– Ну зачем ты так, Гроб, я ведь тут ну вообще ни при чем, ты же сам знаешь.
– Да, знаю. Но понимаешь, мне необходимо с кем-нибудь поговорить. С кем-нибудь из вас. Для меня это важно. Так уж получилось, что Скат умер. И Султан тоже покинул наш мир. С Черняком нехорошо получилось, я не сумел сдержать в себе негативные эмоции, раздражал он меня, не люблю прилипчивых и одновременно лживых. Да и что мне еще оставалось, ведь без этого получается, что я будто в гости на блины сюда зашел, даже не тронув никого. В принципе можно было вместо него убить тебя – не такая уж дрянная идея, но Черняку голову уже не вернешь, так что отвечать придется именно тебе. Или ты против?
– Гроб, как брата тебя прошу, давай по-человечески разберемся, ну вот при чем здесь я? Ты же знаешь, я у них ни разу не при делах, я просто Нагану много должен. У них, в Полисе, на барыгах все держится, там система такая, что всех на бабки ставят, а потом досуха доят. Если попал на бабло, делай то, что говорят, вариантов вообще нет. Вот и получается, что Наган мне говорит, я делаю. Скат человек Нагана, и Султан тоже, они мне сказали, что я должен здесь туман ставить, ну я и ставлю по восемь раз в день. Я ничего другого не делаю, только кисляком занимаюсь. Ведь это все, что я умею. Вот какой с меня спрос? Гроб, на мне только туман, я вообще знать не знаю, что тут у вас за дела, мне никто ничего не рассказывает.
– Знаешь, Кислый, я не могу не согласиться с твоими доводами. Скажу больше, ты мне симпатичен. Нет, об уважении не может быть и речи, но твой талант полезен, а мне нравятся талантливые люди. Когда-нибудь ты можешь дорасти до того, что сумеешь останавливать орду, такие, как ты, очень нужны людям, их, по возможности, следует беречь, поэтому я сейчас изо всех сил стараюсь не запачкать твоим жиром стены и пол. Однако, должен заметить, я крайне недоволен тем, что при всей моей репутации люди, стоящие над тобой, обратились ко мне с крайне недопустимым предложением. Также мне не понравилась настойчивость, с которой они пытались заручиться моим согласием. Складывается впечатление, что они слегка забылись, а тех, кто настолько забываются, я наказываю, не считаясь с последствиями. То, что ты человек Нагана, известно всем. Многим полезен твой дар, но твой хозяин не позволяет им пользоваться посторонним, он несговорчивый единоличник. Мне известно чуть больше, чем всем, я знаю, что именно Наган затеял то, что я считаю недопустимым. Он привлек меня к делу, не считаясь с моими принципами. Отсюда объясняется то, что у меня возникло справедливое желание – убить Ската, убить Султана, убить всех людей Нагана, включая тебя, и самого Нагана тоже убить. Уверен, что, придерживаясь такой линии поведения, я в максимально доступной форме смогу напомнить потенциальным заказчикам моих услуг, что существуют принципы, перешагнуть через которые я не могу. Ты ведь со мной согласен?