Казалось, вот только что, мы с Верой занимались любовью. Даже не так, мы трахались словно одержимые, грязно, пошло.

И вот уже я во сне, наверное, в будущем, ничем иным то, что происходило сейчас передом мной я объяснить не могу.

Посредине незнакомой комнаты, уставленной медицинской аппаратурой, на медицинской кровати лежала Вера. С уже огромным беременным животом. Она беспокойно металась из стороны в сторону. Пыталась вырваться, выдернуть руки из браслетов. Яростно кричала, ругалась, осыпая угрозами нашего старого знакомого доктора.

Лойнер.

И Ван Хорн.

Плешивая нацисткая сволочь.

Как бы я ни пытался, так и не смог приблизиться, спасти, помочь.

Рванулся туда, но меня откинула назад невидимая сила. Я зарычал от ярости и бессилия.

Раскинул руки в стороны, выгнулся, запрокинул голову, от моего звериного рыка, наверное, содрогнулись ад и небеса. Заскулили грешники в чистилище.

Обезумевший от боли и отчаяния зверь вырвался на волю. Я словно со стороны наблюдал как меняется мой облик. С привычного уже, почти человеческого, полную боевую ипостась.

Архон… мое второе я, моя сущность… Вырвался на волю.

Изменяя тело.

Оно стало выше, мощнее, сильнее. Более чем двухметровый массивный широкоплечий мускулистый зверь, с большими, сантиметров в тридцать, витыми рогами взревел еще сильней.

Черный почти эбонитовый хвост, с жалом на кончике, метался из стороны в сторону, ударяя металлической чешуйчатой погремушкой по жесткому полу.

От лба до выбритых висков, и вниз по шее, вилось серебристое тату в виде кельтских символов. Расширяясь на спине до черно— серебристых крыльев. На груди такие же чешуйки образовывали кольчугу.

Зверь метнулся к кровати, попытался разорвать путы, удерживающие нашу пару. И не смог.

Во сне я лишь мог наблюдать за тем, что происходило вокруг.

Мы с ней оказались заперты в белоснежной от пола до потолка, залитой светом лаборатории.

Даже мебель здесь, и та оказалась белоснежной.

Плевать на обстановку.

Все мое внимание привлекла девушка, лежащая на медицинском столе в центре лаборатории.

Моя пара, моя единственная, моя архесса.

Я наконец, нашел ее.

Жадным взглядом прошелся по хрупкой фигурке, с огромным животом, едва прикрытом полупрозрачной голубой простынкой.

Из под зеленой медицинской шапочки выбились черные длинные волосы с белыми прядками.

Откуда у моей малышки белые пряди?

Я жадно вглядывался в бледное искаженное от страха и боли личико. Кричал, махал руками с длинными черными когтями прямо перед ее лицом.

Но Вера меня не слышала. Металась из стороны в сторону, и кричала, звала на помощь. Дергала руками и ногами, прикованными наручниками к металлическим поручням медицинской кровати.