Иначе, мы бы продолжили вчерашнюю вакханалию, и разговор снова пришлось бы отложить.
Быстро одевшись, я едва успела переступить порог наших с Бесом апартаментов, как провалилась в вспыхнувший ослепительным светом портал. И очнулась уже в клетке, в лабораториях проклятого нациста Ван Хорна.
В соседней клетке с мамой, прильнувшей к решетке.
— Вера, доченька?
— Мамочка? Какого черта? — Поднялась, пошатываясь прошлась вдоль решеток, дергая, пытаясь применить силу, и вырвать их с корнем.
— С возвращением, доктор Рейнер. Рад видеть, что у вас все даже слишком хорошо. Вы превзошли все мои ожидания, милочка.
— Ван Хорн… Старая сволочь, выпусти нас немедленно?
— Вынужден отказать, доктор. — Нацист даже не отреагировал, продолжал спокойно стоять посреди лаборатории, как раз между нашими двумя клетками. — Вы, доктор, и ваша дорогая матушка, слишком ценные объекты для исследований. Советую смириться со своей участью, и начать сотрудничать.
— Пошел к дьяволу, старый ублюдок! — Закричала мама. — Отпусти нас. Мой муж нас найдет… И тогда… пожалеешь, что на свет родился…
— Здесь вас никто не найдет. Мое убежище слишком хорошо охраняется. Его вообще нет ни на одной карте мира. Так что, дамы, чем скорей вы станете сотрудничать, тем лучше. А если нет, то я всегда могу извлечь из вас плоды, и поместить в инкубатор. Как раз протестирую созданный мною недавно прототип. В конце концов, мне нужен от вас лишь биоматериал. Не обязательно оставлять вас вживых.
Толкнув важную речь, доктор вышел, вероятно, дав нам время подумать.
Я обернулась к матери.
— Мама, о чем он говорил? Ты беременна?
— Да, милая. Мы с отцом узнали месяц назад. Никому не хотели говорить. Опасались… И как видишь, не зря… Кто-то все же узнал, и сдал нас… Ублюдки!
— Мамочка, — прошептала я, кинулась к решеткам, хотела протянуть к ней руки.
— Нет! Не трогай! Они под напряжением!
Я отшатнулась в самый последний момент, прижав руки к груди.
— Ну вот, проклятая дефка, испортила мне все веселье. — На пороге лабораторий, стоял ухмыляясь во все свои оставшиеся гнилые зубы Стасик. — Ну привет, красотка. Помнишь, я предупреждал, нужно было выбирать меня, а не это животное.
— Да я бы на тебя не позарилась, даже останься ты единственным мужиком на планете, недоносок. — Скривилась от омерзения.
— Ах ты подстилка зверя…
— Стас, остынь, — осадил покрасневшего от ярости Мразина доктор, — они мне еще нужны живые! Потом оторвешься, а пока трогать запрещаю. Ни одну, ни вторую! Понял!
— Да понял я. — Недовольно фыркнул Мразин. — Я подожду, пока ты наиграешьсяя, дядюшка. Дольше ждал. — Этот придурок обхватил себя рукой за пах, и двинул бедрами вперед, ясно показывая, что именно меня ждет. — Зато оторвусь потом как следует. Трахну и дочку, и мамашу. — Заржал этот смертник.