— Вот щенок, вздумал мне угрожать. — Оскалился я, разозлившись, так что дым повалил из ноздрей.
— Милый, думаешь он ее нашел? — Нежный голосок моего самого дорогого сокровища, не считая детей, слегка ослабил ярость. Мягкое, почти невесомое прикосновение пальчиков к плечу, и я заурчал от удовольствия. Погладил в ответ пальчики любимой жены.
Зверь так вообще плюхнулся на спину, предлагая почесать чешуйки на пузе.
— Уверен, что нашел. — Перевел дух. — Посмотрим, с чем пожалует альфа. И кроме того, ты же знаешь, любимая, у нас все равно нет выбора. Он не вернет нам Веру. — Сжал тонкие пальчики. — Вера пропала три месяца назад. Три! Тоня! И мы не сумели ее найти. Наша дочь просто испарилась. Без следов. Рассыпалась пеплом на «Атлантиде», и исчезла! А так не бывает. Следы оставляют все. Люди тем более. А тут, мои суперсыскари и следопыты ничего не нашли. Обшарили всю Антарктиду. И впустую. Ее украли. Поджидали. Вопрос, как они, кто бы то ни был, смогли точно определить, где воскреснет наша дочь?
Повернулся, и обнял всхлипывающую жену. Погладил по вздрагивающим плечикам. Сильная женщина со стальным стержнем мне досталась. Держалась до сих пор. Не позволяла себе показать слабость.
— Тшшш, все будет хорошо, девочка моя. Он ее нашел. Уверен. Бес сделал то, чего не удавалось нам. Нужно было сразу сообщить ему, что Вера жива.
Тоня подняла на меня заплаканный взгляд полный надежды.
— Ты уверен? — выдохнула еле слышно. — После того, что этот ублюдок натворил?
— Уверен, милая. Между ними по— прежнему есть связь. Хоть и едва уловимая, но она есть. Он чувствует Веру как никто другой. И он ее нашел. Она его пара. Как бы мне ни хотелось разорвать его на куски, после того что этот щенок наворотил. Но тут выбора нет. Убью его… Потеряем дочь. Навсегда. Те, кто нашу девочку украл, прекрасно осведомлены о том, кто я такой. Они знают про архонов, про базу, про все. Я выясню, кто за всем этим стоит. Обязательно.
Я злобно оскалился. Предвкушая предстоящую расправу над неведомыми врагами.
И успокаивающе сжал в объятиях жену. Поцеловал в макушку. Поклялся, что отомщу за каждую слезинку любимой пары. За похищение дочери. Медленно, с особым смаком, удавлю того смертника, который решил украсть мое бесценное сокровище.
Отстранил от себя жену, поцеловал в сладкие губки, скользнул по ним языком, и со стоном отстранился.
— Мне пора, любимая.
— Я с тобой. — Выдала встревоженно.
— Нет. — Отказал твердо. — Тоня, я тебе обо всем расскажу. Ну же, девочка моя. Он ее спас. Клянусь.
Глаза моей жены внезапно заволокло фиолетовым светом. Она замерла. Выпрямилась. И выдала жутким голосом: