Даже не страх. А дикий первозданный ужас. Он проникал черными ручейками внутрь, отравлял кровь настолько, что казалось, по моим венам струится серная кислота, разъедающая плоть до костей.

Ее ужас выворачивал и рвал в клочья душу.

Доводя и меня, и арха до исступления, от ярости все помутнело перед глазами, хотелось громить и крушить все, что попадет под руку.

Уничтожить всех, кто причастен к ее страданиям, кто тронул хоть пальцем. И если, отомстить всем ученым нацистам я мог, и поклялся найти тех, кто работал в той проклятой лаборатории.

Сама себя поедом пожирал, подыхал от одной мысли, что я с ней сотворил.

Да, мы так и не прошли до сих пор полное слияние, не провели ритуал по всем правилам.

И тем не менее, я чувствовал нашу связь, пусть не полную, обрывками, но очень хорошо ощущал ее страх, ее ненависть. Ее желание сбежать от меня, спрятаться.

И в то же время, чувствовал нечто еще, не поддающееся объяснению.

Слабые ростки влечения, погребенные под лавиной страха и ужаса, под страданиями и болью.

Для меня, ее духовные, ментальные мучения оказались самым худшим наказанием. Связь истинной пары с одной стороны дар богов, с другой, проклятие.

Даже благодаря нашим односторонним узам, я всем сердцем и душой чувствовал насколько сильно ее ломает.

Вера отрицала, и ненавидела себя за неподдающиеся оправданию ощущения. Ведь невозможно настолько сильно желать собственного насильника.

Но она желала, и как бы не сопротивлялась, не могла избавиться от ненавистных потребностей тела.

Я ощущал все, что чувствовала она. Всю боль, страх и ужас, виновником которой оказался сам.

И в то же время, радовался до безумия, что не до конца убил в ней сексуальные потребности.

Возможно, всему виной беременность, всплески гормонов, перестройка ее организма, влияние моих генов.

Плевать. Главное, разбудить в ней едва зародившуюся чувственность. Показать, что в желании тела нет ничего ужасного.

Заменить плохие воспоминания хорошими. Доставить ей все возможное, и невозможное наслаждение.

Чтобы она сама кидалась на меня, чтобы жить без меня не могла. Чтобы стала от меня зависимой настолько же сильно, насколько я одержим ею.

Сделать первый шаг. Показать, что ей не нужно бояться ни меня, ни моего зверя.

Завоевать ее доверие, и возможно… ее любовь.

Ведь может быть невыносимей, чем ментальная и духовная боль любимой. Я чувствовал все, что чувствует она. Проживал с ней все, до самого последнего крика. Видел в воспоминаниях, как она каждую ночь просыпалась с криками, захлебываясь в слезах.

И поклялся избавить ее от этого. Исцелить нанесенные мною раны. Даже если она сама этого не желает.