Я имел все права прикасаться к ней. И не только. А пока терпение, сам виноват во всем. И теперь ничего другого не остается, как только замаливать косяки.

Девочка в моих объятиях напряглась, дыхание участилось, хоть и продолжает притворяться спящей.

Но я чувствую, она проснулась.

Решила поиграть, сладкая?

Ухмыльнулся, чмокнул в макушку задрожавшую пару. Впетачал ее в себя, ощущая телом каждый соблазнительный изгиб, каждую выпуклость.

Уверен, она поняла, что больше притворятся спящей смысла нет.

И под судорожный всхлип, качнул бедрами вперед, скользя каменным стояком по упругой попке. Давая девушке прочувствовать, насколько сильно я соскучился.

Выражая более чем ясно свои желания.

— С добрым утром, сладкая. — Горячо выдыхая в ее ухо, слегка прикусываю мочку, и тут же зализываю легкую боль, скользя языком за ушко, и собирая феромоны с покрытой мурашками коже. — Я же чувствую, что ты проснулась!

Охрененнай сладкий вкус разлился на языке, взрывая все рецепторы. Проникая в каждую клеточку.

Я уже давно осознал, что подсел на эту девушку окончательно. Она мой персональный дурман. Околдовала, очаровала, затуманила сознание. Каким-то непостижимым образом проникла в душу и сердце.

Продралась под кожу, в голову, заполонила собой все.

И мне до безумия хотелось получить от нее отклик. Не страх и ужас, а самую настоящую страсть, да такую, от которой крыша съедет, и перед глазами все померкнет.

Уверен, моя пара в постели просто дикая кошка, осталось лишь разбудить в ней эту неистовость.

Наблюдая, как от моего дыхания, нежная, слегка золотистая от загара кожа, покрывается мурашками, наклонился ближе, почти прикасаясь к ней губами.

Завис в паре миллиметров над чувствительным местечком за ушком, слегка подул, лизнул. Раз, второй, на третьем сбившись со счета, лишь лизал и посасывал чуть припухшую железу.

Девушка вздрогнула, всхлипнула, и все же умудрилась перевернуться, отнимая мое лакомство.

Но я лишь ухмыльнулся, скользнул влажными поцелуями по скуле на щеку, едва задел кончиком языка краешек губ.

— Ну же, сладкая, расслабься…

— Т-т-ы… обещал… не трогать… — заикаясь выпалила малышка. Крепко зажмурилась, словно надеялась, что я испарюсь. Оставлю ее в покое.

Наивная девочка.

— Я и не трогаю. Всего лишь обнял тебя. Пришла пора покормить тебя и малышей.

— К-к-а-к покормить? — Распахнула глаза, не сводя с меня полного ужаса взгляда.

Я перевернулся, навис над ней мрачной темной горой, безжалостной и ужасной.

— Энергией. — Пристально вглядывался в фиолетовые омуты, с надеждой выискивая малейший отклик. И удовлетворенно улыбнулся, разглядев на самом дне бушующего в малышке урагана крупицу страсти.