Машины притормозили перед воротами и… начали сигналить. Вот идиоты.

— Скажи им, чтоб не сигналили, — попросил я.

Водитель тут же связался ними по рации.

— Парни, харе сигналить.

— Нам не открывают, и чё, ждать теперь?

— Приказ босса.

— Эм… да, хорошо, я понял.

Да уж, нам ещё учиться и учиться быть культурными.

Ворота то ли из принципа на то, что мы сигналили, то ли по каким-то внутренним своим законам открыли только через минуту. Наш конвой из чёрных тонированных джипов медленно въехал на участок рода Лань, шурша покрышками по гравию, которым была выстелена дорога к дому. Когда мы подъехали, на ступенях перед входом уже стоял дворецкий. Старый, усатый, азиатской наружности, с прямой спиной и гордым видом, он внушал как минимум уважение. Была в нём какая-то элегантность и благородство… в отличие от моего водителя, который, выйдя из машины, громко шмыгнул носом и потом, слегка сгорбившись, открыл мне дверь.

Картина маслом: дворецкий и гопник. Мне даже стыдно за своего, хотя, если судить по лицу парня, он даже не понимает, как жалко выглядит.

Я вылез из машины, стараясь выглядеть чуть лучше, чем мой сопровождающий, после чего едва заметно, как мне показалось, шепнул:

— Один косяк, и вы покойники.

Тот не ответил, но взбледнул заметно.

Дворецкий встретил меня поклоном головы, приложив правую руку к груди.

— Мы ждали вас, мистер Блэк. Приветствую вас в поместье рода Лань.

— Добрый день, — кивнул я.

— Позвольте проводить вас.

Вот честно, я не знал, что отвечать и как правильно себя вести. В интернете была информация, но по большей части она была бесполезна для того, кто никогда не крутился в высшем обществе. Иногда даже понять, где правильно так поступать, а где нет, было сложно. Единственное, что понял — существовали общепринятые нормы, которые, даже если ты и делаешь что-то неправильно, не оскорбят хозяина. И первое — элементарная вежливость абсолютно ко всем. Не надо кланяться в ноги, но сказать хотя бы «спасибо» стоит.

Хозяйка поместья уже ждала нас внутри дома в метрах десяти от входа, стоя в центре небольшого холла. Китаянка, полненькая, лет двадцати пяти — тридцати, встречала меня с мягкой улыбкой уверенной в себе женщины. Она выглядела действительно изящно, но что мне не понравилось, так это её лицо — уж больно хитрым оно было. Одета хозяйка была в голубое с золотым узором ципао с короткими рукавами — китайское национальное платье, можно сказать. Причём подобрано было явно умело: ни единой лишней складки или бугорка, несмотря на комплекцию хозяйки.

Надо сказать, что выглядела она не так уж и празднично, я бы сказал, повседневно, как если бы вышла между делом встретить гостя. Если уж на то пошло, я вообще почувствовал, что дом… если так можно выразиться, пустой. Да, вижу ковры, мебель и картины, но внутри будто бы был серым, пустым, заброшенным, не наполненным жизнью, как если бы здесь жили только эти двое. Не хватало для полноты картины пыли и паутины.