Она кивнула головой, приветствуя меня.
— Приветствую вас, мистер Блэк, в нашем доме. Надеюсь, ваше путешествие к нам не было утомительным.
— Добрый день, госпожа Лань, — поклонился я параллельно полу. — Мы хорошо добрались, спасибо за беспокойство.
Правила общения обязывали обращаться к тому, кто выше тебя по рангу, не иначе как «господин» или «госпожа», если у них нет определённого титула. Они же обращались в нижестоящему «мистер», «мисс» или «миссис». Или «мисси», но это или к совсем юным девушкам, или ласково. Иначе говоря, ниже рангом или равен — «мистер», выше рангом или равен твоему высокому положению — «господин». Эти хитросплетения меня лишь путали, но увы, без них было никуда.
— Если ещё чуть ниже поклонитесь, молодой человек, я буду чувствовать себя особой королевских кровей. Поэтому не смущайте меня такими жестами, — улыбнулась она. — Или же вы хотите покорить моё сердце, молодой сердцеед?
— Да нет…
— Да или нет? — продолжала улыбаться хозяйка поместья.
— Не буду разбивать ваше нежное сердце своими грубыми словами, госпожа Лань.
— Не разбивайте, нам ещё отобедать предстоит. Позвольте вас проводить к нашему скромному столу, — госпожа Лань развернулась и направилась в одну из частей дома. Мне ничего не оставалось, как следовать за ней. За спиной же ощущал присутствие дворецкого. Как понимаю, он мог порвать меня на части, появись в этом необходимость, и, помимо своей роли, выполнял функции телохранителя.
Меня проводили в небольшой вытянутый зал с достаточно длинным столом, чтоб он не выглядел скромным, но при этом не был длиной с футбольное поле, где придётся перекрикиваться, сидя по разные стороны. Здесь всё уже было накрыто — тарелки, бокалы, бутылки вина, два стула во главе стола с противоположных сторон. И вновь я почувствовал какую-то пустоту дома, будто мы были здесь вообще одни. Я, ещё когда мы въезжали на их участок, заметил некоторую… неухоженность. Высокая трава, заросшие клумбы, ржавчина на воротах. Отсюда возникало ощущение, что сейчас всё вокруг специально приготовлено для одного единственного зрителя — меня. Всё убрали, подчистили, сделали, чтоб выглядеть как род, а не как семейка Нижнего города.
Когда мы сели, в комнату вошли две служанки, которым было уже давно за шестьдесят. Они и расставили на столе блюда, после чего, поклонившись, так же молча удалились.
Повисла тишина.
— Насчёт денег… — наконец подал я голос, на что госпожа Лань только улыбнулась.
— Дела могут подождать и окончания обеда, — вполне миролюбиво ответила она, намекнув на правила этикета — за столом такие вопросы не решаются. — Незачем портить такие блюда столь серьёзными разговорами. Несварение схватите.