— И что он попросил взамен на то, что ты познакомишь его со мной? Деньги?
— Нет, господин Ли, — здесь она решила сказать всё как есть. — Он обещал создать чистые зоны вокруг школ, садов, больниц и приютов. Чтоб там не продавалось ничего.
— И ты думаешь, это поможет? — на полном серьёзе спросил он.
— Статистика говорит, что да, помогает, пусть и немного. Но даже одна спасённая жизнь стоит этого.
— Жизнь простолюдина. И ты предлагаешь мне встретиться с ним ради этого?
— Но разве одна единственная встреча, просто встреча — высока цена? Встреча ради того, чтоб чья-то жизнь сохранилась?
— Смотря для чего. Этот молодой человек убийца, садист и наркоторговец. Такие даже смерти не заслуживают, их надо сажать в тюрьмы, где они будут гнить живьём всё оставшуюся жизнь. На его руках крови невинных людей больше, чем на всех домах в этом городе вместе взятых. И с таким человеком ты предлагаешь мне встретиться. Меня это даже оскорбляет, знаешь ли.
— Я лишь прошу вас встретиться, господи Ли. Посмотреть на него. Вы ничего не потеряете, а род вашего дома получит от этого выгоду.
— А дом получит от этого выгоду? — задал глава встречный вопрос. — Из твоих уст это звучит так, будто мы разменная монета, которую можно в случае чего предложить. Мол, встретесь с тем, встретьтесь с тем, будто мы инструмент. Это обижает, знаешь ли.
— Прошу меня простить, господин Ли, — склонила она вновь голову. — Я не хотела вас оскорбить. Лишь подумала, что вы можете встретиться с этим молодым человеком, и, быть может, это знакомство вам пригодится. А если и нет, то вам ничего это не будет стоить.
— Если бы твоё дело служило во благо дома, я, быть может, и согласился, но толку от него нет. Ты помогаешь людям, да, хорошо, помогаешь сиротам и наркоманам. Но твой дом при этом не имеет ни пени.
— Я прошу прощения за свои слова, — ещё тише произнесла Янмэй. — Я повела себя грубо и некрасиво по отношению к вам, господин Ли. Просто это дело — единственное, что заставляет жить моих сестёр и меня дальше. Наши родители, братья, сестра — они все сгинули тогда, защищая вас, и мне очень не хватает их. Особенно плохо Хуикинг. Она же совсем из дома не выходит и боится свои силы использовать. А Мингю так вообще пытается утопить своё горе в работе. Мы потеряли всё, и это единственная отдушина, где мы чувствуем себя живыми. Каждый успех заставляет нас жить дальше, и я подумала, что вы можете… простите меня.
Теперь Янмэй уже поклонилась полностью.
Гымсок смотрел на неё, наверное, минуту, прежде чем вздохнул и облокотился на спинку кресла. Прикрыл глаза, потерев переносицу, негромко цыкнул и махнул рукой.