— Да мы это… — замялся он. — Наняли вновь тех парней из охранки. На всякий, чтоб тебя по дороге обратно не грохнули.
— Спасибо, — ответил я, усаживаясь поудобнее. — Как прошла встреча с Бабочками?
— Да норм. Ты как позвонил, так мы подъехали. А там уже их бабье войско. Так и стояли друг напротив друга. Прямо знаешь, как стрелка из всяких гангстерских фильмов — с одной стороны машины с людьми. Все в брониках, с автоматами, крутые такие. С другой стороны мы, тоже на машинах, с автоматами, пулемётами, сверху снайпера. Так и стояли, пока Фея не отдала команду скрутить на время обороты. Ну мы и отошли, хотя бабы остались на месте. Фея там потом что-то перетирала, после чего махнула рукой и сказала отбой. Мол, тебя ждём теперь. Ну и ты через час выглянул. Кстати, а чё случилось-то? Мы типа нашли джипы с трупами, но хотелось бы подробностей.
Я вкратце обрисовал ситуацию, которая со мной приключилась.
А как закончил, услышал потрясающий комментарий:
— Ебать он лох.
— Лучше, чтоб меня кокнул? — спросил я.
— Нет конечно. Но он реально лох. Пробежал мимо. А Эйко? Что с ней делать?
— Ничего, сейчас на базу, людей поставь, надо будет кое-что мне обдумать.
Первым делом Эйко. Не дай бог что с ней не то или её рукой.
Уже в штаб мы вызвали и врача-педиатра, которому пришлось отвалить приличную сумму за молчание, хотя я об этом даже не подумал на тот момент. Это был мужчина лет тридцати с вежливой улыбкой и большим чемоданом, наполненным всем подряд. Он и осмотрел болтушку, после чего вынес вердикт, что с ней всё в порядке, но вот на руку нужен рентген, чтоб наверняка убедиться в том, что всё в порядке, так как шина, которую ей наложили было решением скорее временным.
— Это можно сделать тихо? — поинтересовался я. — Без шума и справок.
— Можно всё, мистер. Есть платные услуги, которые подразумевают полную анонимность. Если наличными, так даже документов не останется.
После этого, раз уж он пришёл, я решил показать ему и куклу. Но на ней меня ждала действительно удивительная новость.
— Я не могу сказать, что с ней, однако реакции определённые есть, — наконец сказал врач.
— Какие именно? — навострил я уши.
— Зрачки реагируют на свет, но вот реакции на боль нет, что странно. Она практически не реагирует на внешние раздражители, и я бы предположил, что в состоянии, близком к коме, однако её глаза следят за движением, а значит, сознание она сохраняет.
— Она в сознании? — подошёл я ближе.
— По крайней мере она… как бы вам объяснить… Она реагирует на внешний мир, однако сама не спешит с ним контактировать. Или не может, или не хочет.