Гымсок вышел из комнаты, но вернулся уже через минуту и с небольшой папкой. Его жена всё это время лишь сидела в кресле, ожидая мужа.

— Всё, что смогли найти на него, — показал он тонюсенькую папку.

— Очень мало.

— Я бы сказал, что совсем ничего. Этот юноша, как он себя именует, Томас Блэк из Читы восемнадцати лет никогда там не проживал. Более того, и Томаса Блэка никогда не существовало. Правильнее сказать, Томасы Блэки есть, но они ну никак не похожи на него.

Он протянул ей фотографию парня. Сонён взяла её, внимательно рассмотрела.

— Он так изуродован. С такими шрамами… сложно не заметить. Всё же его внешность слишком приметна. Неужто никто его не видел?

— Нет, никому он не известен. Наши люди пытались пройтись по полицейской базе, но и там его нет. Я даже связался с несколькими домами в Маньчжурии, попросил поискать такого человека, но никто ничего найти на него не смог. Юнца просто не существует.

— Может шрамы мешают его найти.

— Даже если брать одну сторону лица, результатов ноль. Это лишь значит, что он не отсюда. Приехал откуда-нибудь. Но здесь у него очень богатый послужной список, хочу заметить, — он вытащил ещё один лист. — Его подозревают в убийстве семнадцати товарищей из его же школы.

— Ужас.

— Также его подозревают в поджогах, убийствах, торговле наркотиками, заказных убийствах, торговле оружием… У него послужной список идеально подойдёт под определение «враг человечества».

— И всё же негусто.

— Негусто. К тому же, я бы поделил на два все эти утверждения. По крайней мере, пока мы лично с ним не встретимся.

— Не думаю, что там много лжи, милый. Потому что его место просто так люди не занимают. Особенно в таком возрасте.

— Ничего, скоро нам выпадет шанс самим с ним поговорить.

* * *

Меня отпустили и даже не изнасиловали. Сомневаюсь, что в этом была заслуга моей харизмы, однако я всё же старался вести себя благоразумно, пока Ишкуина, словно голодная акула, расхаживала рядом со мной. За это время мы даже умудрились договориться о мире и торговле, хотя, по правде говоря, я видел, что она была не настроена к чему-то более серьёзному, чем секс со мной. А на вопрос, зачем меня привязали к стулу, мне ответили:

— Чтоб ты ничего не учудил, мой дорогой, — поцеловала меня в щёку Ишкуина. — Может всё-таки доставить тебе удовольствие? У меня есть кровать, ты даже не представляешь, на что я способна. Будь мужиком — трахни меня.

— Знаешь, я буду лучше девственным колокольчиком.

— Пф, хуесос бесхребетный.

Так что с одной бандой у нас теперь был мир и покой. Наверное. Я не был склонен доверять всему подряд, и Ишкуина не была исключением, однако здесь всё строится на ставках. Ты ставишь на то, что они тебя не тронут по тем или тем причинам, после чего движешься дальше. Ошибся, быть беде. Оказался прав — чудно. В конце концов, они все были людьми, которых тоже можно просчитать, что я и старался сделать. Хотя, по правде говоря, именно с Ишкуиной сделать это было сложнее всего.