Глядя на меня, она беззвучно рассмеялась в кулачок, но взяла себя в руки и вернула на лицо невозмутимость, хотя уголки губ всё же были приподняты.
— Прошу прощения, — ответила она. — Однако туда могут зайти только служащие Святому Свету. Мне кажется, что вы это знаете.
— Нет, не знал.
— Теперь вы знаете. Но позволю себе поинтересоваться, что привело вас в столь поздний час к нам, Эрнест? — на лице Марии неожиданно вспыхнуло счастье. — Вы почувствовали зов, которому не смогли противиться?
— Эм… да, что-то такое, — кивнул я.
— Вы наконец прониклись светом… — выдохнула она благоговейно. — Вы почувствовали, как тьма отступает от вас.
Она так и стояла в приступе нахлынувших чувств, что даже сказать ничего не могла нормально. Глаза как идеальный круг с монету, рот приоткрыт, будто на вдохе, и вся светится. Не в прямом смысле, а эмоциями, которые добивали аж до меня, хотя расстояние между нами около пяти метров.
— Эм… нет, боюсь, не свет загнал меня к вам, Мэрия.
— Тьма?
— Вы.
— Я? — удивилась она.
— Увидел с другой стороны вас и решил зайти, поздороваться. Честно говоря, странное совпадение, что именно сегодня вы оказались здесь и вышли выбрасывать мусор.
— Я… да, выбрасывала, — кивнула она. — И вы поняли, что это я? Как?
— Не знаю, — пожал я плечами.
— Это, наверное, судьба, — вновь выдохнула она.
— Судьба? — при этом слове у меня появились вполне определённые ассоциации, как и у любого другого человека на моём месте, от чего я даже растерялся.
— Вы пришли отринуть тьму и принять свет… И мне выпала честь провести вас по этому пути навстречу Святому Свету солнечному, что ведёт каждого из нас по пути своему, путь освещая во тьме.
Ну тьфу ты, ну ты! Вот реально фанатик! Всё испортила!
Я едва не сплюнул на это.
— Боюсь, всё несколько проще. Вас увидел и пришёл. А из-за света у меня глаза болят, так что я буду продолжать избегать его, как только могу.
— Но вы всё же в храме света.
— Да здесь темно!
— Зато в вашей душе светло. И я чувствую то же, что чувствуете вы… — прошептала Мария.
— Вы тоже хотите в туалет?
Повисла значительная пауза. Она смотрела на меня с удивлённым лицом, я же отвечал невозмутимым взглядом.
И тут она начала смеяться.
Вернее, она пыталась сдерживаться, плотно сжав губы, в то время как тело под формой содрогалось от смеха, что выглядело забавно. Закрыла рот ладонью и отвернулась, пытаясь сдержаться. А я…
Да, я представитель тьмы, пришёл рушить идиллию.
— Ну так что, наперегонки до святая святых или подерёмся у двери, и проигравший пойдёт на улицу?
— Х-х-х-х… — она что-то пыталась выговорить через судорожные хрипы, которые пробивались через её ладонь, — х-хват-тит… хи-хи-хи-х-х-х…