— Я дам пятьдесят тысяч им. Чтоб у неё и детей не возникло финансовых проблем в начале, — сделал я предложение. — Обещаю, что их вывезут и отправят в ближайший город с деньгами. Но мне надо знать, кто вам помогал.
Парень зло посмотрел на меня.
— Никто не помогал. Достаточно было схватить одного из ваших, и всё.
— Оружие, жучки? Прямо-таки никто?
— Ты знаешь, кто я, не так ли? Думаешь, бывшему солдату со связями сложно будет что-то достать? Особенно, когда ты работал как на дома, так и на государство и везде есть старые знакомые?
— Думаю, что не сложно.
Сейчас сказать, правда это или нет, я не мог. Можно спросить иначе, но желания заниматься этим у меня не было. В конце концов, передо мной была обычная семья, шагнувшая на тропу войны, а не убийцы или отморозки. И пусть они такое сотворили, но точно не заслужили после всего пыток. Так что если будут проблемы — будем решать их.
— Ясно… хорошо, уговор есть уговор, — поднял я пистолет. — О них можешь не беспокоиться, их никто не тронет.
— Жаль, что я не добрался до тебя тогда, на улице, — бросил мне в лицо напоследок парень.
Мне нечего было ответить на это. Я просто выстрелил ему в лоб.
Послышался то ли вскрик, то ли громкий всхлип девушки. Проснулся и заплакал ребёнок. Мать судорожно выдохнула.
Из-за двери раздался голос Джека.
— Всё в порядке?
— Да, — громко ответил я, встав напротив женщины. — Мне жаль, миссис Рич. Я говорю это не из-за лицемерия или чтоб почесать собственное чувство величия. Просто мне действительно жаль, что так получилось.
— Будь ты проклят… — выдохнула она и посмотрела на дочь. — Я люблю тебя, милая. Береги детей.
— Мам… — только и смогла выдавить девушка.
Через мгновение пуля уже вошла женщине в голову, заставив тело вздрогнуть. Её тело обессилено повисло на стуле.
Вот и всё, война с партизанами, которые третировали нас несколько месяцев, закончилась.
Из-за выстрела девушка вскрикнула от неожиданности и расплакалась. Она звала мать, что-то говорила ей, пыталась угрожать мне, но я уже не слушал. Просто развернулся и вышел из комнаты. Честно говоря, с меня было уже достаточно этого. Я не чувствовал какой-то душевной боли, грусти или чего-то подобного, но мне было неприятно. Не хотелось находиться рядом с ними и лишний раз капать себе на нервы. Ситуация вышла скверной, и я понимал, кто в ней прав.
Просто в этот раз победили злодеи… будто бывает в мире иначе.
За дверью в прямом смысле слова ждала уже толпа.
— Концерт окончен. Все расходятся, — громко объявил я и посмотрел на наёмников. — Один из вас пусть поднимется наверх к моему кабинету, к секретарю. Скажите, что контракт закрыт и вы ждёте выплаты. Она скажет, где вы сможете забрать остальную сумму.