Он потоптался на месте, после чего очень медленно стал делать круги на залу, смотря себе под ноги.
— Я перешёл дорогу опасным людям. Семья поступила правильно — выторговала жизнь членов семьи и даже спасение моей сестры в обмен на меня. Так убили бы всех, а в этом случае только меня. Идеально решение в сложившейся ситуации, но… Я всё равно чувствую предательство. Словно я сделал всю грязную работу, и меня выбросили. Не было иного выхода, я знаю, отец поступил правильно, когда сдал меня. И получил я по заслугам, но… мне всё равно больно. Если бы я сдался им сам, а я бы сам это сделал при таком раскладе, было бы всё иначе, но здесь… не я сдался, меня сдали. Это больно. Я делал это ради семьи, ради сестры, не ради себя. Да, я нарушал закон и убивал, грабил и калечил, это ужасно, я заслужил наказания, но… это выглядело так, будто от меня отвернулись, как только я стал не нужен. Да, меня любили, и это неправда, но… от этого чувства невозможно никуда деться. Хотя бы спасибо за то, что я пытался сделать… Или простого: «Прости меня», когда меня сдали. Это изменило бы многое. Но я не услышал и не услышу этого. Никогда.
Он поднял голову и около минуты смотрел в потолок.
— Но тогда… я смог уйти. Убил всех и перебрался в Сильверсайд. Хотел начать жизнь заново, с чистого листа. Но преступник, как и наркоман — нередко возвращается к своему греху. У меня возникли проблемы, был вариант подчиниться или дать отпор. Я выбрал второе и слишком далеко зашёл в этом. Семнадцать человек погибли. Я не убивал их, что бы кто ни говорил, но я приложил к их смерти руку. И потом вновь всё закрутилось, меня взяли в оборот, начали использовать, так как в противном случае меня бы убили. Очень скоро я понял, что единственный шанс выжить в этом дерьме— возглавить его. Я не хотел умирать и устал убегать. Устал бояться. Решил, что если иначе мне не занять место под солнцем, то пусть будет так. Я вновь пошёл по трупам и занял то место, где сейчас нахожусь. Я наркобарон Нижнего города.
Он развёл руками, будто говоря — вот так.
— А тот ребёнок, что вы однажды принесли… — вспомнила Мария слова мисс Ишкуины. Да, она говорила про ребёнка и девушку…
— Ребёнок принадлежал девушке. Хорошей девушке, которая заслуживала счастья. Я не совру, если скажу, что считал её своей новой семьёй. Она погибла из-за меня. Во время войны картеля я убил человека. Он хотел убить меня, я хотел убить его — обоюдное желание. Мы оба подозревали о намерениях друг друга, но улыбались друг другу в лицо. Под конец я оказался проворнее. Это был бизнес, как бы грубо это ни звучало. И казалось бы, всё, дело закрыто, но… после войны за парня пришла мстить его девушка. Она не была причастна к нашему бизнесу, вообще никак с ним не связана, но любила того парня и носила его ребёнка. Идиотка пришла убить меня, но промахнулась. Совсем немного промахнулась. Как итог, девушка, её звали Саки, она истекла кровью у меня на руках.