Понять…
Понять, что…
Нас всех ликвидировали…
Сердце сжалось от одной мысли, что десятки, а может быть и сотни таких, как я, были просто расстреляны, но здесь было важным другое. За что?
«Вы стали неконтролируемы».
Голос Ишкуины промчался в урагане мыслей, словно громкий вскрик. Это было моё воспоминание, утонувшее в ложных, чужих и чуждых мне.
Мы были неконтролируемы. Если это так, то значит, нас нельзя было взять даже этой пищащей хренью. Мы знали выход из ситуации, знали, как противопоставить себя хитростям, что были впаяны намертво в подкорку. Возможно, методом проб и ошибок это выявили, потому что будь я там, я бы перво-наперво постарался понять, как противостоять главной опасности. Начал бы примечать, когда она сильнее воздействует, когда слабее, после чего начал бы пробовать.
А этой опасностью наверняка был этот самый звук.
Вновь начался мозговой штурм. Вновь я перетряхивал, с каждым разом всё медленнее и медленнее, слабее и слабее всё, что знал, и всё, что слышал. Самым важным было то, что читала до этого Ишкуина. Море информации, которую я частично не понимал, но… Что там было? Объект защищает родителя и… он запускает программы. То есть, становится другим. Там были вспышки гнева и жестокости, плюс… нервная активность… Там было про стабильность…
Я почувствовал, как от напряжения из носа потекли две струйки крови. Голова буквально раскалывалась от того, что, помимо всего, что вспоминалось мимоходом, сознание пыталось выкорчевать воспоминания о словах самой Ишкуины. Там было что-то важное, что-то действительно важное, какой-то дефект помимо того, что мы иногда были очень агрессивными… Там было про… активатор… Да, активатор, который срабатывает, когда… у него высокая психическая активность…
Мне показалось, что в голове что-то пиликнуло.
Ответ был найден относительно быстро, стоило просто прекратить себя жалеть и воспользоваться тем, что мне было дано изначально. Не силой, не властью и не пистолетом. Мозгами.
Всё сложилось очень просто — высокая психическая активность. Мы восприимчивы, лишь когда у нас высокая психическая активность, блять!
Этот ответ на вопрос контроля оказался самым тупым, что мог быть, и куда проще, чем я думал. Настолько простым, что даже стало стыдно за то, что я сразу не догадался.
И всё мгновенно встало на свои места.
Разве люди не перестают себя контролировать во время ярости или горя? Впадают в состояние аффекта и не могут себя контролировать? Считай, если у нас в мозгу есть зоны, на которые воздействует звук, такое состояние является самым опасным — мы просто не сможем закрыться холодной логикой, а потом будет всё то же самое, как и сейчас — будем биться в ярости от бессилия, тем самым затягивая на шее удавку.