— Вы рассказывали о ней, но лично я с ней не знаком, — покачал я головой. — Если не ошибаюсь, она пострадала четырнадцать лет назад. По крайней мере, с ваших слов.
— Меня даже немного пугает, насколько точно вы всё запоминаете, Томас. Холодок по коже бегает. Вы не собираетесь её отнимать у меня?
— Не беспокойтесь, обещаю не красть у вас сестру. Младшую. А вот насчёт средней подумаю, — улыбнулся я.
— Имейте ввиду, я девушка боевая, сестрёнок в обиду не дам. Я, — тут она заговорчески понизила голос, — Центурион.
И при этом сама улыбается до ушей, всем видом показывая, что это не угроза ни в коей мере, а просто шутка. Многие, к сожалению, привыкают видеть во всём скрытый смысл, и иногда приходится едва ли не словами говорить, что это шутка. Я пока за собой такого не замечал, хотя тоже начал страдать тем, что ищу во всём скрытый смысл.
— У меня тоже есть чем ответить, Янмэй, — совершенно серьёзным тоном ответил я. — Я бегаю быстро.
— Это аргумент, — рассмеялась она.
— А ещё я кусаюсь иногда.
— О нет, тогда у меня нет и шанса против вас. Такие серьёзные заявления нельзя делать девушкам, вы можете их напугать! — возмутилась она, смеясь. — Теперь мне будет страшно рядом с вами находиться, не говоря о том, чтоб оставлять своих дорогих сестёр рядом с вами.
— Какого вы обо мне мнения…
— А вы как думали? Мои невинные сестрёнки падки на таких умных и хитрых ухажёров, — подмигнула она. — А я, как умудрённая опытом девушка, должна… Нет, обязана уберечь их от подобного.
— От того, что я убегу? — усмехнулся я.
— И от этого тоже, — кивнула она. — Хотя нет… или да… Вот же ж вы! Запутали бедную девушку! — рассмеялась Янмэй. — Вы прямо хищник какой-то. Надо будет держать с вами уши востро. А пока я предлагаю перебраться в более уютное место, незачем сидеть в такой вечер дома, как считаете?
— Да, вы правы, — пожал я плечами.
Она провела меня по коридору, однако на этот раз мы свернули не в сторону, где находился обеденный зал. Буквально через два поворота я мог сказать, что окончательно потерялся здесь. Вроде бы дом и не большой, но дверей так много, что немного теряешься.
— Раньше в этом доме жило больше членов рода Лань. Мужья, жёны, их дети. Вы заметили, какой большой обеденный зал?
— Да.
— Он был раньше заполнен. Мы всегда обедали одной большой семьёй. Давно это было…
— Печально это слышать.
— Не стоит нас жалеть, — спокойно ответила Янмэй. — За свой статус, за свою власть и силы мы расплачиваемся подобным. Чем выше ставки, тем тяжелее проигрыш.
— Удивительно критические мысли для аристократки. Извините, если это вас как-то обидело, но мне действительно редко встречаются столь критически мыслящие люди.