Но то ли постоянная самоотдача артистов, то ли выступления театральных выездных бригад перед ранеными, а, может, и личная помощь некоторых артистов, как Таня, после представлений ходивших помогать с ранеными в госпиталя, поменяла отношение местных. А недовольные из коллектива сами умолкли насчёт эвакуации и «неблагодарной публики» после германских химических авиабомбардировок Москвы, Ленинграда и других городов. Все, особенно не досчитавшиеся родственников, мысленно примерили случившееся на себя..

Но Таня, тоже уже вкусившая перед войной славы в СССР, всё не могла забыть свою поездку в 30-х на гигантском немецком лайнере «Европа», владевшим несколько лет «Голубой лентой Атлантики». Роскошь его внутреннего обустройства пленила её, весь мир казался ждущим именно их обеих, росших в голодные послереволюционные годы и обучавшимся в Петроградском театральном училище, в котором тогда простая рисовая каша являлась редким лакомством.

* * *

И вот сейчас, эта девочка из-за океана… отказавшаяся от собственной театральной карьеры ради кинопроб в новом виде искусства, расцветшим на потеху масс, наплевала и на него. Чтобы строить карьеру вблизи высшей американской власти и… растереть в пыль и сей очередной шанс, что щедрой рукой подкинула ей судьба.

Всё — ради будущего мужа?

Им обеим, особенно Гале, с детства знавшей от родителей из театральной среды, что лучше сразу определиться с выбором — «дети или сцена», подобное пренебрежение удачей казалось кощунственным. Но девушка была им интересна… как и её загадочный друг. Тайна влечёт всегда.

Галя уже откровенно делится соображениями с Таней:

— Тебя заметили за границей лично в тридцатых. Меня, надеюсь, тоже увидят. Тот, вышедший перед самой войной «Киноконцерт», где мои кадры, вперемешку с Лемешевым, Михайловым и Руслановой, переводят сейчас в США и Великобритании. Только название у англичан какое-то странное ему дают… «Russian Salad». А то, что даже такое стало возможно… ты просто представь — эта девочка, показывавшая нам сегодня свой личный фотоальбомчик… ну да, с тем фото 1939 года, где она, совсем юная выступает в роли гавайской аборигенки в каком-то «Orpheum Theatre» в канадском Ванкувере в постановке «Waikiki Revue», сейчас приехала к жениху в СССР… о чём это говорит?

— Что у нас будет больше отношений с заграницей? Мы ведь теперь союзники навсегда?

Действительно, навсегда?

* * *

Странноватый её избранник. Огромный, хотя и весьма симпатичный молодой мужчина, смотрящий на всех каким-то отрешённым взглядом. В нём нет привычного для них восхищения и преклонения перед ними.